Майки нет, только черный кружевной лифчик, на плоском мускулистом животе длинный ножевой шрам. Еще шрам на узком сухом лице, не лишенном, впрочем, приятности черт. Волосы крашены в черный цвет, с зелеными прядями, за спиной, стволом вниз, висит на ремне АКМС. Впрочем, там у всех АКМ или АКМС, лишь у одного крупного парня в городском сером камуфляже и с черной банданой – РПК. Оружие явно с НЗ, такое же, как военные на заправке возле Солнечногорска раздавали. Ни разу не стрелянное, без царапинки. «Зушка» тоже выглядит совсем новой.
Да и «бардак» аж блестит.
Теперь вопрос, что делать? Напасть можно, можем даже из двух «мух» их технику сейчас рвануть, не промахнемся. Зато ввяжемся в бой, их там десятка полтора, чем закончится? Неизвестно. Дистанция боя в лесу маленькая, со снайперской дистанции атаковать не получится, как давеча на мосту. Как говорится, нонеча – это вам не давеча.
А все это означает, что даже без техники преимущество будет у противника. И будут у нас тогда потери, а потерь нам хочется избегать.
Что еще мы имеем с гуся? Имеем то, что мимо них мы никак не проедем, дорога одна. И самое главное, у нас нет доказательств их агрессивности, сатанинские символы ни о чем не говорят, если уж быть до конца честным. Может у них страсть к эпатажной символике.
– Леха, занимай позицию, страховать будешь. Осторожно. – скомандовал я.
– Принял.
– Иди слева от дороги, далеко не отходи. Там разберешься, где сесть, цели тоже увидишь. Просто страхуй.
– Принял.
В любом случае одного снайпера мы разместить сможем.
Хоть и не идеальная позиция, но левее нас метрах в ста пятидесяти от потенциального противника сядет. Леха ушел, а мы неподвижно ждали, продолжая наблюдать. В общем-то, там ничего не происходило, даже по трепыхающемуся зомби стрелять перестали.
Леха занял позицию, доложился. Я медленно снял со спины рюкзак, извлек из него «монку». Заложил ее в грузовой подсумок для всякого всего, но подвесил его себе на грудь. Ввернул электродетонатор, провода от него запихал себе под парку. Совсем другой кусок провода подсоединил к подрывной машинке, пропустив их через рукав, машинку взял в руку.
Нажал на кнопку, хрустнувшую в руке. Сердце непроизвольно замерло, хотя от нажатия на кнопку не подсоединенной машинки ничего случиться, естественно, не могло. Ну, чисто шахид палестинский. Кэмел глянул на меня, затем вытащил из рюкзака вторую «монку» и повторил всю процедуру. Подмигнул мне. Теперь можно и договариваться.
– Леха, как наблюдаешь? – запросил я снайпера.
