Родное дыхание на своей коже, тепло, исходящее от него.
Вера открыла глаза и тихо призналась:
– Мне страшно, Тарас.
Ответил мужчина не сразу. Он стоял рядом, близко. Почти вплотную. Его лицо выражало обеспокоенность.
– Маленькая, Катя в безопасности, – Тарас говорил ласково, нежно, как с ребенком.
Эта нежность прошлась по сердцу Веры новой волной эмоций. Почему людям надо пережить столько боли, чтобы измениться? Или сделать шаг вперед?"
"Она ничего не ответила, и Тарас притянул её к своей груди.
Правильно…
Вот тут ей хорошо.
Надежно. Тут она… дома, если так можно выразиться. Вера снова прикрыла глаза и руками обвила торс мужчины.
Тарас обнял Веру крепче, одну руку положил ей на затылок. Второй успокаивающе гладил по спине.
Так они стояли некоторое время. Вера не хотела выбираться из объятий мужчины, и, насколько она могла судить, он не хотел её отпускать.
– Ты так и не поужинала, – наконец, негромко произнес Тарас.
– Ты тоже.
– Не хочу… Кусок в горло не лезет.
– У меня тоже.
– Курить хочется, – сделал следующее признание Тарас.
– В ванной есть вытяжка.
– Не будешь возражать, если я покурю?
– Нет, конечно.
Она удивилась, что он спрашивал. Для него важна её реакция? Так, получалось?
Тарас прошел в ванную. Вера – за ним. Не могла она остаться одна.
Не хотела…
Тарас подошел к вытяжке, достал сигареты, зажигалку. Девушка остановилась у двери, прикрыв её за собой.
– Я любил её, – внезапно сказал он, не смотря на Веру. Та нахмурилась, не понимая, о чем он.
– Кого?
– Лауру.
Стоило произнести это имя, и сразу всё встало на свои места. Он говорил о своей жене. Зачем… Вот зачем именно сейчас?.. Для чего?!
Вера открыла рот, чтобы задать эти вопросы, но Тарас опередил её, продолжив говорить, всё также смотря в окно.
– Мы познакомились в порту. Я был голодным и ничего не помнящим бомжом, едва способным передвигаться. Подыхающим от боли, голода и начинающего абсцесса. Её занесло каким-то провидением в доки… А там такие же, как я, бомжи. Они напали на неё.
Я не помню, как с ними дрался. Лаура сказала, что у меня был нож. Этого я тоже не помню. Вырубился в какой-то момент. У меня тогда температура за сорок поднялась. Но это лирика… Отступление. Лаура меня забрала к себе. Выходила. Выхаживала не она лично, конечно, врачи и опытные сиделки. Она была хорошей женщиной, непонятно по каким причинам влюбившейся в меня. Из родных у неё осталась только племянница, этакая прожигательница жизни на полном содержании Лауры.
