И вот на первой же репетиции старик увидел мою сестру, нацелил на нее дирижерскую палочку и каркнул свое: «Where are you from?»
Трепеща и боясь потерять едва наметившуюся работу, она послушно ответила:"
"— Я родилась в Узбекистане.
— А где это? — подняв брови, спросил он.
— Такое место на границе с Китаем…
— А на каком языке там говорят? — брезгливо уточнил он.
— Род тюркского…
— Так ты тюрка? — спросил он.
— Нет, маэстро, я не тюрка, — кротко отвечала моя сестра.
— Но ведь это — твой родной язык?
— Нет, мой родной язык — русский.
— Так ты русская?!
— Маэстро, — терпеливо отвечала она, — я такая же русская, как и вы.
— Ничего не понимаю! — вскрикнул дирижер. — Какое твое вероисповедание, черт побери? Что ты исповедуешь?
И моя бедная сестра, которая в жизни никогда ничего не исповедовала, вынуждена была ответить, что исповедует иудаизм. А то бы ее просто никто не понял.
То ли дирижер был старым склеротиком и все забывал, то ли он не прочь был поиздеваться над новенькой, только каждый раз, когда он приезжал, происходил один и тот же диалог: «Where are you from?» — спрашивал он, и далее со всеми подробностями — с Узбекистаном на границе с Китаем, с языком (рода тюркского), с родным русским и иудейским вероисповеданием — повторялась одна и та же идиотская сцена.
Весь состав музыкантов уже знал ее наизусть, и как только старый осел нацеливал на мою сестру палочку, музыканты весело переглядывались и радостно ждали продолжения.
Так это и тянулось до тех пор, пока моя сестра не получила наконец постоянную позицию в оркестре.
Любой западный человек знает, что такое «постоянная позиция» со всеми полагающимися к ней социальными благами: пенсией, страховками, оплаченным отпуском, и так далее, и далее, и далее… Собственно говоря, это тисненный золотыми мечтами большой и яркий сертификат на жизнь.
И вот приезжает тот самый режиссер-женоненавистник. Начинается репетиция, оркестр играет Вагнера… Уже привычно он натыкается взглядом на лицо моей сестры, останавливает оркестр, нацеливает палочку и вопрошает свое знаменитое «Where are you from?».
И тогда моя преисполненная тайным восторгом сестра внятно и вежливо говорит:
— Маэстро! Я уже много раз рассказывала вам всю эту историю. Очевидно, вы мне не верите. Придется наконец сказать вам правду. Я родилась черным американским мужчиной. Но постепенно, мало-помалу, стала белой новозеландской женщиной… Просто у вас тут отличные шампуни.
Весь состав оркестра буквально повалился на свои инструменты.
