– Тим пришел! – кричит Люси. От дверей доносится смех, и спустя мгновение в кухню входит высокий лысый мужчина.
– Мой любимый завтрак на ужин! – Тим проходит мимо плиты, чтобы запечатлеть поцелуй на макушке Ви, а затем обходит стол и целует Люси и Брен. Затем садится в конце стола, справа от Уоллиса, и сердечно улыбается мне. – А ты Элиза. Он протягивает через стол руку, и я пожимаю ее. У него такое же сильное рукопожатие, как и у Брен. – Мы так рады, что ты ужинаешь с нами, Элиза.
– Спасибо. – Он очень громкий и уверенный в себе, и я начинаю ерзать на стуле каждый раз, когда его взгляд фокусируется на мне.
– Люси, дорогая, – говорит Ви, – помоги с едой.
Люси встает, чтобы принести бекон, колбасу и тосты, ставит все это на стол. Ви приносит яичницу – всем глазунью – и начинает раскладывать ее по тарелкам. Мой желудок приходит в волнение. Уоллис чуть толкает меня локтем, и я не могу понять, делает он это намеренно или же просто у него такие широкие плечи, что он захватывает часть моего пространства.
– Ну, Килеры и Уорлэнды, – говорит Тим после того, как Ви садится за другой конец стола, – какие у вас сегодня новости?
Ви рассказывает историю о старом школьном друге, на которого наткнулась в магазине, высматривая ингредиенты для нового блюда.
Люси потчует нас своим исследованием теннисных ракеток и минут пять пытается убедить Тима позволить купить ей машинку для перетяжки струн, а он всеми силами отнекивается. Брен жалуется на молодую пару, оставившую щенка в их центре, – они получили его в подарок на Рождество, но не хотят держать у себя дома.
Пока они разговаривают, мы едим. Затем Тим обращает свое внимание на меня:
– Элиза, а ты не хочешь чем-нибудь поделиться?
– О. Э. Что я сегодня делала? Лежала в кровати и смотрела Netflix. Открыла вчерашнюю «Уэстклиффскую звезду» и раз двенадцать прочитала обзор последних событий – о всех тех смертях, виной которых оказался Уэллхаусский поворот. Затем запланировала публикацию единственной на сегодня страницы «Моря чудовищ» – единственной, что я смогла закончить, учитывая то, что общение с Уоллисом сильно сказалось на моей продуктивности.
После чего несколько часов просто потела. Потом приняла душ. И вот я здесь.
– Почему бы мне не рассказать о моем дне? – внезапно заявил Уоллис. – Я уже поел. – Он буквально всосал свою порцию.
Тим оставляет в покое меня и поворачивается к нему.
– Я помог Брен убедить того недоверчивого ретривера позволить искупать его, – говорит Уоллис. Уголки его губ ползут вверх.
