Прежде чем выйти, он, пользуясь телефоном как фонариком, открывает бардачок и достает из него то, что ему нужно – что-то вроде охапки водорослей и шарф в сине-белую полоску. Дважды обматывает шарф вокруг шеи, оставляя один конец висеть на груди, а другой на спине. Затем натягивает водоросли на голову, слегка встряхивает ею, и пряди ложатся вокруг его лица так, как им положено лежать.
– Ну что? – Он разводит руки. Под шарфом у него поношенная рубашка, сверху донизу застегнутая на пуговицы, и штаны, выкрашенные в вертикальную полоску, темно-синюю и зеленую.
Строго говоря, он недостаточно высок и худ для того, чтобы быть Далласом, но черт побери, смотрится он круто.
– Вау.
Уоллис вертится передо мной, и даже шарф ведет себя как надо – концы со свистом рассекают воздух у его лодыжек.
– Где ты его раздобыл?"
"– Сестра связала.
– Жалко только, что у тебя ботинки.
– Да, пришлось пожертвовать символизирующими пацифизм босыми ногами Далласа ради безопасности.
– Ты выглядишь потрясающе.
– Мы выглядим потрясающе.
Прежде чем войти в магазин, вешаю на пояс саблю.
Думаю, что если бы мне можно было выбирать вечеринку, на какую я хочу пойти, из нескольких, то я остановилась бы на этой. Невысокие шкафы, уставленные книгами, разделяют большое помещение на несколько секций. Стол с напитками и закусками расположен рядом с прилавком с кассовым аппаратом. Из динамиков доносится Monster Mash. Стайка учеников Хогвартcа в черных мантиях и шарфах факультетов заполонили большую часть комнаты.
Прислонившись к задней стене, стоят парочка волшебниц, вампир и ведьма. Девушка, одетая как суши-ролл, расставляет вокруг кассы праздничные украшения.
– Готова убить за суши, – говорю я.
Уоллис достает телефон. Я читаю.
О, Господи, я тоже. Надо будет потом заехать куда-нибудь за ними.
Покинуть вечеринку ради суши? Да, пожалуйста.
Уоллис ведет меня в темный угол, где собралась вторая по численности группа гостей. Я чуть не спотыкаюсь о собственную ногу. Все они одеты как персонажи «Моря чудовищ».
У некоторых девушек белые волосы Эмити, у юношей серебряные медальоны Дэмьена. У других на лицах или руках красуются нарисованные тату ноктюрнианских созвездий. На многих высокие воротники и красно-черно-золотые цвета риштианцев.
Завидев нас, некоторые из фанатов «Моря чудовищ» восклицают «Даллас!» и «Кайт!», приветствуя нас. Уоллис улыбается, уши у него розовеют, он берет меня за руку, чтобы протащить сквозь толпу. Я позволяю ему это.
