– Я… может быть…
– Ценность личности не базируется на каких-либо очевидных обстоятельствах. Ее нельзя выявить при помощи тестов, и масштаба ценности тоже нет. У каждого человека свои представления о том, чем она определяется. Но я могу сказать тебе, Элиза, что «Море чудовищ» не является мерилом твоей ценности. Закончишь ты его или нет – это не вопрос жизни и смерти.
– Но… Уоллис. Уоллису предложили издать прозаический вариант комикса, и это совершенно изменит его жизнь, но издатель ждет, когда комикс будет закончен.
Если я не справлюсь, Уоллис все потеряет.
– Опять-таки это вопрос жизни и смерти?
– Нет.
– Он находится в опасности, и только это может его спасти?
– Я… нет. Но так ему будет гораздо проще…
– Похоже, это действительно сложная ситуация.
– И что мне делать? Я здесь именно поэтому, именно поэтому я пытаюсь продраться сквозь сложившееся положение дел и опять начать рисовать. Если бы не он, меня бы больше не заботил мой комикс. Я хочу закончить «Море чудовищ» ради него, но не могу.
Если он не получит того, что ему нужно, это будет моя вина.
– Не думаю, что самое важное здесь – это завершение твоей работы. Главное, ты должна осознать, что не можешь нести ответственность за жизнь Уоллиса или жизни твоих фанатов. Положение дел в твоем фэндоме не должно определять твою ценность и твою самооценку.
– Но это моя вина. Я должна быть в состоянии закончить «Море чудовищ», даже если у меня нет такого желания.
– Но что для тебя важнее, работать, несмотря на возникший перед тобой блок, или какое-то время отдохнуть?
– А это не вы должны сказать мне?"
"– Я считаю, в этом случае важнее всего, чтобы ты сама приняла решение.
Эта проблема – твое беспокойство – может решиться очень не скоро. Я могу прописать тебе лекарство, но здесь жизненно важно понимать, когда в состоянии перегрузки следует прорываться вперед, а когда необходимо отступить и дать себе передышку.
– О.
– Давай поговорим еще вот о чем. Ты задумывалась над тем, что будешь делать после «Моря чудовищ»?
– Я… Мне кажется, я просто упаду на землю.
Ну, как марионетка, которой перерезали веревочки.
– А других идей, которые ты хотела бы рассмотреть, у тебя нет?
– Нет.
– Жизнь не кончается одновременно с историей. Может, ты не закончишь «Море чудовищ». Может, закончишь. Может, потом ты продолжишь рисовать. Может, перестанешь. Фанаты все равно будут любить твой комикс. Ненавистники найдут другой объект для ненависти. Время будет идти вперед, и ты вместе с ним.
