И я рада – в самом деле рада – что ты решил, что можешь поведать обо всем мне. Я тоже. Я хочу сказать, счастлива.
Его рука обнимает меня крепче.
– Я думал, это могло оказаться… слишком.
– Не оказалось. То, что я сказала – написала – в классе, было правдой. То есть я… – Барабаню пальцем по его грудной клетке, не осознавая, что делаю. – Я все еще здесь.
Сначала куда-то исчезает эссе, затем мощная рука, служившая мне подушкой. Уоллис кладет меня на спину и зарывается головой мне в шею. Я хихикаю, не в силах удержаться.
Мои руки находят его плечи. Иногда он делает это: один медленный, осторожный поцелуй в ключицу, еще один в шею. От этого второго поцелуя я совсем улетаю. Мгновенно превращаюсь в комок нервов. Он не знает, как я себя при этом чувствую, иначе не остановился бы. Он приподнимается, и мы смотрим в глаза друг другу. Наши носы почти соприкасаются. Его глаза опущены. Я резко закрываю рот. Его пальцы поглаживают мои бока, и я не могу дышать, я совсем не могу дышать.
– Хорошо, – говорит он.
"
"Обхватываю руками его шею и притягиваю его грудь к своей, его лоб прижимается к подушке. Дышит он тяжело, толчками. Не успев остановить себя, запускаю руку ему в волосы. У основания черепа и сзади на голове у него короткие, колючие волоски. На макушке – более гладкие длинные пряди. Он поворачивает ко мне свое лицо, и я провожу пальцем по пряди волос, упавшей ему на лоб.
Сверху по трубам бежит вода. В темноте тикают часы. В желтом свете лампы один глаз Уоллиса становится янтарным. Желание поднимается во мне, резкое и быстрое, и я понимаю, что больше не могу сдерживать себя.
Не хочу быть застывшей девушкой и больше не в силах ждать кого-либо, кто разморозит меня.
Подаю голову вперед. Уоллис перехватывает ее на полдороге. Мое лицо горит, и он должен чувствовать его жар на моих губах. Он наверняка понимает, что я раньше никого не целовала. Отстраняюсь, поджимая подбородок. Уоллис тянется за мной.
– Я думал, это я должен устроить тебе сюрприз, – говорит он.
– Ты слишком долго ждал, – отвечаю я, наклоняясь к подушке, так что волосы занавешивают мое лицо.
Он отводит их в сторону и целует меня в бровь, потом наклоняется и трется носом о мое ухо. У меня по спине бегут мурашки.
Уму непостижимо, как кто-то может сотворить со мной такое. Не словами, а прикосновениями. Взглядами. Он просто смотрит на меня, и я чувствую себя одновременно собой и кем-то еще, как будто я и здесь, и не здесь. Все и ничего.
– О чем ты думаешь? – спрашиваю я.
