Так что это не попытка польстить мне или посмеяться надо мной.
Я должна признаться ему в том, что я ЛедиСозвездие. Мы сейчас не на равных, хотя он этого не чувствует. Но я должна сделать все правильно, в правильное время.
И потому пишу:
Это все нужно переварить.
Он кивает.
Первая половина семестра быстро превращается в размышления о том, как сказать Уоллису, что это я создала «Море чудовищ». Я не могу вообразить, что он сделает и как воспримет такое признание.
Особенно после письма. Я перечитываю его по меньшей мере раз в день.
Я понимаю, что мне надо сказать это, глядя ему в глаза, но когда я пытаюсь начать разговор, меня начинает трясти. В классе, за ланчем, на скамейке позади средней школы – точнее, теперь «в моей машине позади средней школы», потому что январь в Индиане – это прелюдия февраля в Индиане – у меня дома, у него дома, в «У Мерфи», везде.
Я не вижу перед глазами Уэллхаусский поворот, когда смотрю на Уоллиса. Я вижу только Уоллиса. Он говорит, что счастлив, и я верю ему.
Когда мы впервые после письма подъезжаем к Уэллхаусскому повороту на пути к «У Мерфи», я смотрю на него, и он качает головой. Слегка улыбаясь.
– Не смотри на меня, – говорит он."
"Мы упоминаем о том письме так редко, как только возможно. Мы вместе делаем домашние задания, стараясь улучшить отметки друг друга. Уоллис проверяет историю, английский (само собой) и около девяноста процентов курсов по выбору; я отвечаю за математику, естественные науки и оставшиеся десять процентов курсов, то есть за изобразительное искусство.
Уоллис занимается искусством только потому, что ненавидит курс писательского мастерства; я не беру искусство, поскольку учитель – печально известный проныра, он обязательно обнаружит панельки «Моря чудовищ» в моем блокноте.
Из-за рождественских и новогодних каникул, когда мы не общаемся лично и у меня есть время заняться «Морем чудовищ», я набрала неплохую скорость и сделала запас страниц на будущее. Читателей становится все больше. Я выложила еще несколько рисунков как Таящаяся, и Уоллис говорит, что они всем нравятся.
Я отказываюсь читать комментарии. Составляю еще один графический роман для магазина и почти задыхаюсь, узнав, сколько человек купило его в первые три часа после появления. По идее меня не должно удивлять число просмотров страниц и стремительно нарастающая популярность беллетризации Уоллиса. – Ее читают почти так же активно, как и сам комикс – но все же впечатляюсь и тем и другим.
