— А он прав? Твои люди атакуют нас, если узнают, что ты умираешь?
Сандра подтянула одеяло к подбородку: ее знобило.
— Даже не знаю, что еще они могут сделать. Можешь дать мне немного опиума… пожалуйста?
— Нет. Хан говорит, это ослабит твои легкие.
— Ох, ради всего святого, Бадира. Я умираю. Какая, к черту, разница? Просто дай мне наркотик, чтобы забыться.
Хан различил в голосе Сандры раздражение.
— Чем она расстроена?
— Она хочет опиума.
Хан потянулся за сумкой на столе.
— Я могу дать обезболивающее.
— Нет, у нее не болит нога.
Она хочет забыться.
Хан помотал головой и встал со стула."
"— Если так, то нет. Опиум ускорит разрушение легких. Если она умрет раньше положенного срока, Кохистани взвалит всю вину на меня.
— Может, в таком случае сделаешь ей укол, — предложила Бадира. — У нас есть героин.
И снова Хан отказался.
— Дай ей обезболивающее для ноги и держи ее в тепле. Давай ей пить… обильно пить… много воды и горячего чая. И, по меньшей мере, каждый час поднимай ее на ноги и проследи, чтобы она сидела как можно дольше.
Бадира вздохнула.
— Может, мы еще посадим ее на лошадь и отправим играть в бузкаши вместе с родом Каримовых?
Хан мягко улыбнулся, вспоминая их нежные любовные объятья прошлой ночью. Бадира согласилась откинуть бурку только при задутых свечах.
— Я понимаю, что вы подружились. Но если ты хочешь, чтобы она и дальше жила, ты должна быть к ней строга.
— Что он говорит? — спросила Сандра, раздражаясь из-за непонятных разговоров вокруг. — Он говорит, что не даст мне опиума, да?
— Да, — ответила Бадира.
— А еще он говорит, что тебе надо больше двигаться и ходить.
— Конечно, — еще более рассерженным тоном сказала Сандра. — Почему бы не отправить меня сразу играть в футбол, раз уж на то пошло?
Глаза Бадиры сверкнули из-под вуали.
— Я сказала ему то же самое… но ты должна попытаться. А еще тебе надо пить больше чая.
— Да он на вкус как козлиное дерьмо. Хан вообще сам пил этот чай?
Хан, не привыкший к тому, что женщины могут так громко говорить, с любопытством смотрел на Сандру.
— Что она теперь хочет?
— Ей не нравится чай.
Он фыркнул.
— Ты же не сказала ей, из чего он?
— Думаешь, я такая дура? Но она почти угадала.
— Так из чего же чай? — спросил подросток в углу.
— Из забродивших грибов, — небрежно ответил Хан. Он знал, что при атаке американцев тот мгновенно зарежет Сандру, и за это его ненавидел.
Сандра медленно приподнялась на кровати и села напротив стены, натягивая одеяло до подбородка.
