Масуд никогда бы так не поступил, а я знаю, что это единственный человек, кем ты всегда восхищался.
44
Афганистан
Панджшерское ущелье, Базарак
Хан сидел и слушал хрипы в легких Сандры, затем вынул из ушей стетоскоп и повернулся к Кохистани.
— Я предупреждал тебя, что это может случится. Ее организм боролся с инфекцией десять дней, и теперь у нее пневмония. Она умрет через неделю.
Кохистани смотрел на увядающую американку. Сандра спала. Глаза ее глубоко запали внутрь лица.
— Ты не ошибаешься?
— В чем? В том, что у нее пневмония или в том, что она умрет через неделю?
— И в том, и в другом.
— Нет, — заключил Хан, — не ошибаюсь. Одного пенициллина мало. Я тебе говорил.
Кохистани возмутила дерзость деревенского доктора.
— Тебе лучше попридержать язык за зубами, доктор, не то тебя прилюдно будут бичевать перед всей деревней.
Губы Хана превратились в тонкую линию, а взгляд стал вызывающим.
— Почему бы тебе не попросить у американцев лекарств для нее? Они бы привезли их на вертолете.
Кохистани покачал головой.
— Если они заподозрят, что она умирает, то предпримут попытку спасти ее — им уже нечего терять. Раненая нога заживает?
— Да, наконец-то. Но сейчас это меньшая из ее проблем.
— Понятно. — Кохистани стоял, поглаживая бороду. Он хотел, чтобы американка еще пожила, но смерть, увы, была неизбежна, хотя, признаться, американка и отработала большую часть его плана. Последние две недели были самыми важными для защиты ущелья. Если на то будет воля Аллаха — она выживет, даже невзирая на отсутствие лекарств.
Доктора слишком много внимания уделяют таблеткам и слишком мало — воле Всевышнего.
Он повернулся к охраннику-подростку, который точил в углу нож. Мальчик был сыном его покойного брата.
— Они могут прийти за ней в любую ночь, племянник, — сказал Кохистани на арабском, чтобы ни Бадира, ни Хан не поняли ни слова. — Когда деревню станут бомбить… а бомбить ее станут… ты перережешь горло сначала американке… а потом этому дерзкому доктору.
— Я все сделаю, дядя.
— Очень хорошо.
Кохистани удалился.
Когда он ушел, Сандра открыла воспаленные глаза и посмотрела на Бадиру.
— Что случилось?
Бадира отвела взгляд.
— Кохистани послал за лекарством.
Сандра закашляла и саркастически усмехнулась.
— Конечно, так и побежал. Он хочет, чтобы я, наконец, умерла. Он боится, что американцы сделают что-то ужасное, если узнают, что я не выживу… правда?
Бадира посмотрела на Хана, начала что-то говорить, но вдруг остановилась и покачала головой.
