Но все Викины выпады голубоглазая принимала снисходительно, на все ее вопросы у нее были ответы, и на все ее возражения – неоспоримые аргументы. И Вики сдалась.
В изнеможении она присела на холодную мраморную скамью, несмотря на то, что ей не предлагали присесть. И Вещунья подала ей что-то в медном бокале и присела рядом. Вики очень надеялась, что это будет вино, но это была просто вода. Вики сделала несколько глотков и посмотрела на свою собеседницу как затравленный зверек.
- Почему я? – спросила она тихо.
- Потому что ты такая же как я.
Ты – избранная, - так же тихо ответила женщина и голос ее неожиданно потеплел.
- Избранная для чего? – она уже про стольких избранных сегодня слышала, что сомневалась всех ли из них она правильно запомнила.
- Избранная занять моё место и стать Провидицей, - услышала Вики ответ, - Этот твой неизлечимый недуг всего лишь ген предсказания, а не болезнь. С ним невозможно бороться.
- Но моя бабушка сказала…
- И твоя бабушка совершенно права, - перебила её вещунья, - ты можешь передать его сыну, рожденному в нелюбви, но возложить на него миссию предсказателя не сможешь, она доступна только женщинам.
Хотя, конечно, он может передать ген своей дочери, и у нее тоже появится такой шанс.
- Но почему тогда не стала провидицей моя бабушка? Почему именно я? – недоумевала Виктория.
- Потому что есть кое-какие условия, которые должны быть соблюдены. И ты осталась единственная. Больше нет ни одного носителя этого гена. Если ты не защитишь Рожденную – она погибнет.
- Ты про Еву? Про Рожденную от Бога? - уточнила Виктория.
- Её зовут Ева? – удивилась вещунья и первый раз улыбнулась. Она за всю их трудную и долгую беседу ни разу не была милой, а здесь только узнала имя этой простушки и расплылась в улыбке.
- Да, Ева, - разозлилась Вики, - И мне плевать, если она погибнет. Ты же сказала она всё равно станет жертвой, так причем здесь я?
- Без тебя она погибнет до того, как выполнит свою роль, и тогда погибнет весь наш народ, - пояснила собеседница.
- Ты удивишься, но мне все равно.
Этот мир уже потерял так много, что, если еще один никому не известный народ вымрет, он даже не заметит.
Вещунья только тяжело вздохнула в ответ и голос ее стал вкрадчивым.
- А она, я уверена, будет бороться. За тебя, за него, за весь этот чужой ей мир. И тот, кем ты дорожишь больше этого мира погибнет, пытаясь ее спасти.
Это было нечестно, но в этом мраморном мешке с горящим вместо освещения маслом похоже никто и не играл по правилам.
