— Да, да, конечно, — ответила она, активно кивая головой, и именно в этот короткий один единственный момент он заметил, как где-то далеко в глубине её глаз мелькнула боль, и глаза заблестели от непрошенных слёз. Но боль мелькнула и исчезла, и она справилась, ничем более себя не выдав.
— Ну, я пойду, — сказал он, ещё не уверенный сможет ли взять и просто уйти.
— Да, конечно, — кивнула она и снова схватилась за невидимое кольцо.
И он исчез, словно его здесь никогда и не было.
— Чёрт, Сеня, ну, хоть ты возьми трубку! – умолял он безрезультатно трезвонивший вторую минуту телефон.
Часы в его комнате показывали восемь. Он совершенно забыл, что сегодня Семён устраивал ужин в честь возвращения Изабеллы из больницы, и в честь Евы. Странно, что Ева на него тоже не пошла. Он отказался, чтобы предоставить ей возможность пообщаться с друзьями, сославшись на дела. Но после разговора с Франкиным совершенно забыл, что сегодня суббота.
Он уже собирался повесить трубку и перезвонить Изабелле – второй раз за день без приглашения он являться не хотел, – когда Семён всё же ответил.
— Слава богу! Я уж думал, ты не ответишь! — действительно сильно обрадовавшись, закричал в трубку Дэн.
— Дэни, у тебя что-то срочное? – остудил его пыл Семён, — Понимаешь, я сейчас немного занят.
— Да, да, я помню, у тебя вечеринка. И я не собираюсь её портить своим присутствием, если ты об этом, хотя знаю, что Ева всё равно не поехала, — пояснял ему Дэн. — Но ты не мог бы уделить мне минут пять.
Скажем в библиотеке?
— Валяй! – ответил Семён коротко и повесил трубку.
В этот раз Дэну его пришлось ждать. Видимо, он был в той части Замка, где обычно собирались гости — в столовой. Ведь это был ужин. И переминаясь с ноги на ногу в пустой библиотеке, Дэн чувствовал себя странно. Неловко, словно не в своей тарелке. И голос Арсения был такой недовольный.
— Ну, говори, — сказал Семён, входя. И выглядел он действительно недовольно и как-то скованно. — Что хотел?
И Дэн снова не верил своим глазам.
Он ничего не понимал: он больше совершенно не разбирался в людях, третий раз за день они ведут себя так, как он совершенно не ожидает. Франкин, Ева, теперь вот Арсений. Он смотрел на него как на чужого, и Арсений отвечал ему тем же.
— Семён, я сегодня общался с Франкиным. Наконец-то удалось с ним поговорить, — начал Дэн.
— Мн, — невнятно промычал Арсений в ответ. — И как он тебе?
— Не понял. Скользкий, тёмный.
