— Спасибо, спасибо! – ответила им Ева спокойно, она не была ни рассержена, ни зла, — Жаль только, что я не могу присоседиться к вашему празднику.
— Почему? – не поняла Изабелла.
— Наверно, потому, что у меня нет тела, — натянуто улыбнулась она, — Но в принципе могу с вами посидеть. Правда, вы не будете меня видеть, пока будете пить вино в мою честь, поэтому даже разговаривать будет проблематично. Но думаю, могу потерпеть и это, я то вас видеть буду.
— Ева, прости, — сникла девушка, — я как-то совсем не подумала.
И она, опустив плечи, села на диван. — Господи, какая я дура!
— Я могу отправить за тобой машину, — предложил Арсений. — В принципе, минут сорок туда, столько же обратно. Думаю, мы найдём, чем заняться эти полтора часа.
— Нет, Сеня, нет, ты не понимаешь, — посмотрела на него Изабелла безнадёжно, — Она не может. Она не хочет возвращаться в своё тело. И она отдала его на время Эмме.
— И, кстати, кажется, оно ей нравится, — перебила её Ева, уходя от скользких вопросов «Почему?» и «Зачем?», и радостно улыбнулась, — Она с удовольствием впервые за последние сорок с лишним лет ела куриный бульон.
И принимала ванну.
— Но как это возможно? – не понял Арсений, не разделяя Евину искусственную весёлость.
— Я же сказала, у меня теперь есть Неразлучники, — не поняла его недоумение Ева.
— И они разделяют душу и тело. Разделяют. С их помощью ты освободила Эмму, с их помощью убили мою мать, разъединив её душу и тело, оставив его без единой царапины. — Арсений сел рядом с Изабеллой и уставился на Еву.
"
"— Они работают в обе стороны, Сень, — пояснила ему Изабелла. — Они разъединяют, но и соединяют тоже.
— То есть это именно то, с помощью чего мою маму можно вернуть? Обратно соединив её душу и тело? – Он практически прожёг в Еве дыру своим взглядом, — Или я опять что-то неправильно понял?
— Мне кажется, ты всё правильно понял, — сказал Альберт Борисович, и его мягкий голос не изменил ему даже сейчас. — Ты сказала, это называется Неразлучники?
— Папа! – вскочил Арсений, и голос его вибрировал от волнения.
— Папа, когда ты вернулся?
— Только что, — смутился он. — Простите, что не поздоровался. Альберт Борисович! Ева, позвольте Вашу руку, меня, кажется, так Вам и не представили. Такая была суета. — Он поцеловал Еве руку, и бровью не поведя в сторону Изабеллы, когда говорил про суету. — Я искренне Вам признателен за вашу мужественность, и готовность помочь и, главное, саму помощь. Я не знаю, что бы мы делали без вас.
