Пока туда привыкнешь, пока обратно перестроишься – уже и на работу опять. — сетовала мама.
— Да, и правильно, — поддержала её Ева, скрестив для надёжности пальцы, чтобы мама ненароком не передумала. — Приедете лучше вместе, да весной. Или летом.
— Вот и я так подумала, — облегчённо выдохнула мама, а Ева освободила пальцы.
— Конечно, а летом поедем на озеро купаться, на которое мы как-то ездили, помнишь? – спросила Ева.
— Конечно, помню, — ответила мама, — Так его ж закрыли?"
"— Как его в этом году опять открыли.
Жаль, я поздно узнала. Само озеро почистили, песка завезли, беседок понастроили, лежаки, зонтики. Хочешь — загорай, хочешь — купайся, хочешь — шашлыки жарь. Можно на катамаранах покататься, можно над озером на тросе полетать, можно на водяной горке как в аквапарке, — заливалась Ева соловьём.
— Вот это да! – удивилась мама. — А ведь раньше было болото болотом, только карасей ловить.
— Да, видишь, что-то меняется к лучшему, — согласилась Ева.
— Да, хоть что-то, — поддержала её мама, и она хотела ещё что-то сказать, но Ева услышала, как у мамы в квартире зазвонил стационарный телефон, и мама, явно, вставшая перед выбором отвечать ей или нет, потеряла мысль, — Ева, погоди, я узнаю, кому ещё я понадобилась.
Ева слышала, как сухо она сказала в трубку «Алло!», но потом смягчилась, заворковала с кем-то, и Ева даже хотела уже сама отключиться, подумав, что про неё мама забыла, так надолго она отвлеклась, но мама про неё не забыла.
— Дочь моя, прости, позвонила тетя Люда, ну, помнишь, наша бывшая соседка по старой квартире, сто лет не виделись.
У тебя есть ещё ко мне какие вопросы?
— Не, мам, я просто позвонила. Давай, пока!
— Давай! – ответила мама, и Ева слышала, как она, забыв нажать на «отбой» рассыпалась любезностями перед Людочкой, которую, насколько Ева помнила, она всегда терпеть не могла.
— Я знаю, кто мой отец. Я дочь древнегреческого Бога. На днях мне предстоит спасти этот мир. А ещё мой парень переспал с другой девушкой, и мы расстались, хотя он сделал мне предложение.
Что ещё? — распалялась она в отключенный телефон. — Ах, да! Тётя Зина умерла. Но ты её никогда не любила, впрочем, как и всех остальных своих родственников. Впрочем, как и отца своего бывшего мужа, который жив, и хранит память о своем погибшем сыне до сих пор.
Она со злостью бросила ненужный телефон на кровать, в гору сопливых салфеток, и хотела снова заплакать, но передумала.
