— Я бы тоже так думала, если бы не знала, как именно леди Дельсийе отзывается о горных травниках, — покивала Рианет. — Матушка как будто убеждает саму себя, что смысл жизни исключительно в богатстве.
— Быть богатым хорошо. — Дея соскочила с сундука «весны».
— Уж я-то спорить не буду, — засмеялась Рианет, — но ведь дело не только в деньгах.
— Не только, — согласилась Деорис. — Ой, что это?
В сундуке с весенней одеждой нашлось несколько красиво упакованных свертков.
— Повезло, — грустно улыбнулась леди Дельсийе.
— Я купила нам подарки. Тебе и мне. Я хотела, чтобы мы сохранили нашу дружбу, и придумала, что одинаковые шарфы и перчатки помогут не забыть друг друга. Странно, что их не украли.
— Кто бы осмелился?! — оторопела Деорис.
— Собиравшая мои вещи служанка пыталась забрать себе белье, — с отвращением произнесла Рианет. — Откладывала в сторону кружевное, а простое складывала во вторую кучку.
— Белье?! Не постельное, как я понимаю…
— Кружевные трусишки, — Рианет тяжело вздохнула, — так что сохранившиеся подарки — это действительно чудо.
Леди Дельсийе протянула подруге пакет и, заметив, как она рассматривает обертку, честно призналась:
— Сама запаковывала. С душой, но без умения.
— А мне нравится, видно, что старалась, — хихикнула Дея и вскрыла упаковку. — Боги безымянные, ты с ума сошла?!
— Ну, в тот момент я была из богатой семьи, — фыркнула Рианет и тоже открыла свой сверток.
Правда, ее бумага была обычная, не подарочная.
— Какая мягкая шерсть, — Деорис прижала шарф к лицу, — невероятно.
— Когда я их заказывала, была мысль взять бежево-синий, — со смешком проговорила Рианет. — Но в итоге я решила, что белый цвет лучше всего.
Дея отложила в сторону шарф, подошла к подруге и крепко-крепко ее обняла. А после, не отстраняясь, шепнула:
— Почему-то я верю, что мы бы сохранили дружбу, даже если бы были на разных факультетах.
— И я верю. — Рианет крепко обняла подругу, а после коварно пощекотала.
Сама собой разгорелась битва подушками, после которой разбирать сундуки стало откровенно лень.
— Завтра.
— Кто-то в твоей семье тебя любит, — сказала вдруг Деорис, — смотри.
На дне сундука лежала связка тетрадей. Чистых тетрадей.
— Не верю, — сощурилась леди Дельсийе, — в чем подвох?! Матушка забрала у меня все записи, все учебники, все конспекты!
— Освяти в храме и используй, — предложила Деорис.
— Отложу их до оказии, — покачала головой Рианет.
Немного отдохнув, леди Дельсийе все же победила свои вещи.
