«И тут просто невозможно не заподозрить заговор или еще какую-то гадость, — с отчаянием подумала Рианет. — Оттого и дознавателей так много. Они прибыли сильно заранее, воспользовавшись нашей с Талбордом историей. Оттого и затягивают весь процесс».
За этот месяц декан трижды вызывал к себе леди Дельсийе. Там ее всегда встречала закутанная в несколько слоев шелка фигура. Вердикт каждый раз был один и тот же: «Рано».
— Я медитирую, — оправдывалась Рианет. — Мой контроль над силой с каждым днем все лучше!
— Вы боитесь своих воспоминаний, но не боитесь сойти с ума.
Удивительно.
Последний раз, позавчера, леди Дельсийе уже покидала кабинет декана, когда он обронил:
— Я написал вашим родителям. Точнее, сначала они написали мне с дюжину писем. А после я спросил у них, каким был ваш любимый домашний питомец. Вы знали, что детям-магам не просто так заводят животных? Дети легче учатся контролировать вспышки своей силы, когда рядом есть кто-то хрупкий, но любимый. Чаще всего для этих целей заводят химер, но и обычная кошка сгодится.
Или грызун какой-нибудь.
Вздрогнув, Рианет бросила на декана отчаянный взгляд:
— Что они сказали?
— Уже неделю нет ответа, а до этого было по три письма в день. Я, как ваш опекун, запретил им писать вам, и они пытались разжалобить меня. Больше не пытаются.
— Я поняла, — она кивнула, — до свидания.
— Кто был вашим питомцем и где он сейчас? Рианет!
Леди Дельсийе не могла и представить, что когда-нибудь она осмелится захлопнуть дверь перед носом декана.
Что когда-нибудь она будет бежать сломя голову, лишь бы только не отвечать на этот вопрос.
«Вот только он не забудет моей реакции. Я могла бы соврать. Сказать, что на конюшне жила кошка с котятами. Она ведь и сейчас там живет», — с отчаянием подумала леди Дельсийе.
— Мне вот знаешь что интересно, — продолжала меж тем Деорис, — почему они ставят отборочные после обеда? Если много съесть, а потом много побегать, то может и стошнить!
— Может, в этом суть? Кто удержался, тот и достоин представлять Академию, — невесело пошутила Рианет.
Леди Дельсийе хотела утереть нос арифмантам. Но при этом ей становилось дурно при мысли, что дата основного турнира уже известна. Первый полдень нового года.
«С другой стороны, это будет турнир всех академий. Один победитель и много проигравших. Не то же самое, что соревнование один на один», — успокоила она сама себя.
— А до обеда у нас занятие в теплицах.
