Бородатый мордоворот вышел из комнаты, и я кинул мимолётный взгляд на арбалетчика, заодно оценил расстояние до стола. Шансы – не ахти, так что стоит подождать. Всё же с двумя справиться куда проще, надо лишь выгадать подходящий момент…
Вот только бородатый Юл вернулся на удивление быстро. В винную лавку ему бежать не пришлось, обошёлся собственными запасами. Мордоворот выставил на стол пузатую баклажку, плеснул из неё в кружку, передал мне.
– Сгодится?
В нос ударил резкий запах сивухи, я сделал на пробу маленький глоток и вернул кружку.
Пойло оказалось достаточно крепким.
– Наливай! – попросил я, перехватил злой взгляд дылды и пояснил: – Да мне не пить! Это для дела!
Тот немного расслабился и разрешил:
– Юл, налей.
Когда бородач наполнил кружку до середины, я попросил:
– Двигайте сюда стол.
Мордоворот предусмотрительно кинул саквояж на лавку и лишь после этого выполнил моё распоряжение. Не вставая с табурета, я дотянулся до скальпеля и развернулся к раненому.
– Ты не шали, рыжий! – потребовал дылда.
– Не шали, понял?
– Не буду, – пообещал я и предупредил: – Дальше всё делать быстро и без вопросов! Любое промедление чревато смертью. Ясно?
– Начинай уже! – потребовал разбойник. – Не тяни кота за хвост! Время уходит!
– Ясно или нет?
– Да, беса тебе в печень!
– Нужен таз горячей воды.
– Раньше сказать не мог? – возмутился бородатый Юл, ругнулся и вышел из комнаты.
Я склонился над раненым и осторожно надрезал кожу сбоку от раны. Брат трактирщика глухо застонал и заворочался в забытьи.
– Держи его! Прижимай сильнее!
Дважды просить не пришлось: позабыв о бдительности, разбойник ухватил раненого за плечи и придавил к перине. Я сделал второй надрез, осторожно пошевелил древко болта, и раненый забился в судорогах, потекла кровь. Дылда всем своим весом навалился на товарища, пытаясь удержать его на кровати.
Я завёл руку за спину, вслепую пошарил по столу и потребовал:
– Щипцы, быстро!
Рябой беспечно подступил ко мне и пододвинул инструмент. Арбалет он на миг отвёл в сторону, и в тот же миг я плеснул ему в лицо шнапсом! Пойло попало в глаза, стрелок взвыл и неловко дёрнулся.
Щёлкнула спущенная струна, глухо стукнуло в другом конце комнаты.
Враз позабыв о рябом мазиле, я кинулся на его долговязого напарника; тот вскинул руку, но не сумел сбить рывка, и скальпель резанул по шее. Полоска заточенной стали рассекла жилы, хлестанула кровь. Я без промедления отпихнул раненого и шагнул к ослеплённому стрелку.
