У меня было чувство, что он знает, и именно поэтому он продолжал гладить мою спину так легко, но я не могла попросить его остановиться, не признавшись, что это беспокоит меня, и почему-то часть меня не хотела, чтобы он останавливался.
Была почти полночь, когда люди начали кричать, чтобы Лука лег спать с Арией. Ей не удалось скрыть панику. Когда она встала и взяла протянутую руку Луки, ее глаза встретились с моими, но Лука уже уводил ее, сопровождаемый толпой кричащих мужчин. Меня охватил гнев. Я вскочила на ноги, полной решимости последовать за ней и помочь.
Мама схватила меня за запястье и резко остановила.
— Это не твое дело, Джианна. Сядь.
Я сердито посмотрела на нее. Разве она не должна была защищать нас? Вместо этого она смотрела на нее без тени сострадания. Я вырвалась от нее, испытывая отвращение к ней и ко всем вокруг нас.
Отец стоял рядом с Сальваторе Витьелло, который выкрикивал что-то вроде.
— Мы хотим видеть кровь на простынях, Лука!
Я почти схватила его. Вот сволочь. Нью-Йорк и его больные традиции.
Несмотря на предостерегающий взгляд отца, я повернулась и последовала за мужчинами. Лука и Ария были почти у дома, и мне было трудно пробиться сквозь толпу гостей, чтобы добраться до них. Я даже не знала, что буду делать, если доберусь до них. Я едва могла затащить Арию в нашу общую спальню и запереть дверь. Это никого не остановит, и меньше всего Луку. Этот парень был чудовищем.
Несколько мужчин сделали непристойные замечания в мою сторону, но я проигнорировала их, мои глаза твердо сфокусировались на белокурой голове Арии.
Я почти добралась до начала толпы, когда Ария исчезла в хозяйской спальне, а Лука закрыл дверь. У меня перехватило дыхание, беспокойство и гнев заняли центральное место в моем теле.
Я колебалась между тем, чтобы ворваться в спальню, надрать Луке задницу и убежать как можно дальше, чтобы не слышать, что происходит за этой дверью. Большинство гостей мужского пола возвращались на улицу, чтобы продолжить пить, только Маттео, который выкрикивал отвратительные предложения через дверь, и несколько молодых мужчин из Нью-Йорка все еще были рядом.
Я попятилась, зная, что ничего не могу сделать для Арии, и ненавидя это больше всего на свете. Так часто в прошлом Ария защищала меня от отца, и теперь, когда она нуждалась в защите, я не могла помочь ей.
Я решила пойти в спальню, вместо того чтобы возвращаться на вечеринку. У меня не было настроения снова встречаться с родителями.
