Должно быть, она двигалась очень тихо, чтобы я ее не услышал. Я спал чутко. Ей даже удалось надеть пижаму. Мой взгляд метнулся к пульту лифта. Она пыталась взломать код и сбежать? Тревога предупредила бы меня о любых попытках, и все же подозрение оставалось. Я ненавидел, что не доверяю ей. Не то чтобы я привык доверять людям, за исключением Луки, но я хотел доверять своей жене. Конечно, было трудно развивать доверие, когда у Джианны даже не было шанса проявить себя.
Если я дам ей больше свободы, и она не попытается убежать, тогда я смогу начать доверять ей, но у меня было чувство, что я никогда не увижу ее снова, если сделаю это.
Я был слишком эгоистичным и собственником. Я не хотел потерять ее, даже если это было бы лучше для нее. Мои глаза вернулись к ее лицу и печали, которая, казалось, была в ее лице.
Я просунул руки под ее тело и поднял ее на руки. Она не проснулась, когда я отнес ее в нашу спальню, туда, где я хотел ее видеть и где она должна была быть, но где она не хотела быть.
Я положил ее на кровать, но не лег рядом. Я был слишком зол на себя, чтобы думать о глупостях. Какая разница, хочет ли Джианна стать моей женой? Какая разница, если она предпочтет вернуться в Мюнхен и найти другого идиота вроде Сида? Она была моей, а я не был хорошим парнем. Мне было наплевать на чувства других людей. Я чувствовал себя на краю, как будто мне нужно было ударить что-то, чтобы взять себя в руки. С рычанием я схватил свою спортивную одежду, надел ее, схватил ключи от машины и вышел из квартиры.
Я набрал код на панели лифта и спустился в гараж. Я сел на мотоцикл, выскочил из гаража и помчался через город к нашему спортзалу. Кроме охранника, там никого не было, что было очень печально, потому что я бы с удовольствием подрался с кем-нибудь, а не с гребаным болваном.
Я не стал утруждать себя боксерскими перчатками. Я хотел чувствовать каждый удар. Повернувшись лицом к манекену, я начал колотить его, чередуя пинки и удары.
Я все еще занимался этим, когда зал начал заполняться знакомыми лицами.
Никто меня не беспокоил. Если не считать короткого кивка, они держались от меня подальше. Они все знали, что для них хорошо.
— Пытаешься убить бедного болванчика?— послышался протяжный голос Луки.
Я нанес еще один сильный удар по голове, прежде чем повернулся к брату. На нем не было спортивной одежды.
— Что ты здесь делаешь?
— Ищу тебя.
— Почему?
— Потому что тебя не было, когда я заехал за тобой сегодня утром.
