Со злобной ухмылкой Маттео скользнул между моих ног, просунул ладони мне под ягодицы и прижался губами к моей разгоряченной плоти. Я подавила стон от ощущения его языка. Его глаза смотрели на меня, такие собственнические и голодные, что это возбудило меня еще больше.
Я крепко зажмурилась, пытаясь отгородиться от Маттео, но он все усложнял.
— Восхитительно, — пробормотал он и сделал еще один глоток. — Ты такая вкусная, Джианна. Я хочу есть тебя каждый день.
Он погрузил свой язык в меня, прежде чем провести кончиком языка самые мягкие круги, только чтобы снова войти в меня.
Я сжала губы, чтобы сдержать стон. Его руки раздвинули мои ноги еще шире, а затем его пальцы мягко раскрыли мои губы, чтобы дать ему еще лучший доступ. Его язык едва коснулся меня, так мягко, что мои пальцы согнулись от сильных ощущений.
— Ты можешь притворяться, что ничего не испытываешь, Джианна, но твое тело предает тебя.
Черт побери, как будто я этого не знала.
— Ты собираешься все время держать глаза закрытыми? — спросил он насмешливо.
Я резко открыла глаза и уставилась на него.
Он поднял голову со своей проклятой акульей ухмылкой, его подбородок блестел от моих соков.
— Так то лучше, — пробормотал он, прежде чем снова опустил взгляд к моему центру и легонько провел большим пальцем по клитору. Его язык скользнул по внутренней стороне моего бедра, прежде чем слегка прикусить. Еще больше влаги скопилось между моих ног, и улыбка Маттео стала еще шире.
— Видишь, тебе это нравится.
Он просунул большой палец между моих складок, затем поднес их к губам и слизнул мои соки.
Хм. Я знала, что должна снова закрыть глаза, но это было невозможно. Вместо этого я оперлась на локти, чтобы лучше видеть. В любом случае, это была проигранная битва, и я могла наслаждаться ею в полной мере.
Маттео поднял брови.
— Повышаешь ставки?
Он нырнул обратно, а я запрокинула голову, даже не потрудившись сдержать стон. К черту дурацкий спор и дурацкий чип на лодыжке. Мои икры начали дергаться, и дрожь распространилась по всему телу, когда удовольствие проклинало меня.
Мне и в голову не пришло скрыть свой оргазм. Ни единого шанса.
Я выгнулась дугой, позволяя наслаждению поглотить меня. С моих губ сорвались громкие крики, и я не сдержалась.
Наконец у меня перехватило дыхание. Маттео приподнялся на локтях. Выражение его лица заставило меня пожалеть о своей слабости.
— Может быть, один оргазм был действительно несправедливым, — сказал он хриплым голосом.
— Ты так думаешь? — прошептала я, задыхаясь.
