Шесть месяцев назад это было все, о чем я могла думать, это была одержимость, которая поглотила меня, и теперь иногда мне казалось, что я думала о бегстве только потому, что чувствовала, что должна была это сделать.
Это сбивало с толку. Я не была так несчастна, как боялась, что буду жить с Маттео. Конечно, он был сумасшедшим убийцей, но я к такому не привыкла, и это действительно делало жизнь захватывающей, даже если мне не хотелось признаваться в этом. Жить нормальной жизнью, делать нормальные вещи, зарабатывать деньги на нормальной работе это был невероятный опыт, но почему-то он никогда не казался чем-то большим, чем отвлечение внимания.
Дверь открылась, и Маттео вошел в спальню. На нем уже не было пиджака, половина пуговиц рубашки были расстегнуты. Он одарил меня своей обычной улыбкой, прежде чем скрылся в ванной.
Я могла бы притвориться спящей, чтобы не разговаривать с ним, но по какой-то необъяснимой причине мне захотелось поговорить с ним.
Когда он вышел из ванной в своих боксерских трусах, сверкая мускулистым торсом, я почти отменила свои планы.
Но это было бы слишком неправильно. Умер человек, хоть и ужасный человек, и заниматься сексом так скоро после его смерти было бы совершенно неправильно.
Маттео скользнул под одеяло, обнял меня за талию и притянул к себе. Его глаза выражали голод. Не было никаких признаков того, что он все еще помнил, что сделал не так давно. Его губы завладели моими, и я впустила его язык, позволила поцелую поглотить меня, пока мое тело не загудело от удовольствия, и я заставила себя оттолкнуть его, прежде чем сделаю что-то, за что буду презирать себя завтра утром.
Маттео со стоном повалился на спину.
— Это из-за Бардони, да?
Я сверкнула глазами.
— Может, я просто не в настроении. Ты не настолько неотразим.
— Как скажешь, — сказал он низким голосом, от которого у меня по спине пробежала предательская дрожь. Ублюдок был слишком манипулятивным.
Я решила направить разговор в более безопасное русло.
— Так Лука накажет тебя?
Маттео усмехнулся.
— Лука никогда меня ни за что не наказывал. Он привык к моей проактивности.
— Проактивности?
Маттео подмигнул, и я снова почти потянулась к нему. Вместо этого я натянула одеяло до подбородка, как еще один барьер между нами.
— Лука выглядел разъяренным.
— Он это переживет. Он всегда так делает. Он все равно убил бы Бардони. Это был только вопрос времени.
У меня было чувство, что это не обычный разговор перед сном.
