— Влас! — возмутилась она, не понимая, чего от нее хочет любимый.
А когда поняла — покраснела от кончиков волос до пальцев на ногах.
Тихоновский, удерживая ладонями ее бедра, держал раскрытой в катастрофической близости о лица.
Рада, распахнув в удивлении глаза, видела, как губы и язык любимого скользят по ее лобку, замирают на складочках, а язык ныряет глубже.
Девушка протяжно вскрикнула. Удовольствие пронзило ее тело, а по венам потекла раскаленная лава.
Спираль внизу живота сжалась невыносимо сильно и взорвалась….
Рада пальцами цеплялась за изголовье кровати, боясь упасть.
Впрочем, это ложь. Рада ничего не боялась в крепких руках любимого.
Ее бедра двигались в извечном ритме, а горячее удовольствие отключило мысли. И кажется, будто Раду унесло в иное измерение, где был слышен лишь рокочущий голос любимого.
Радмила тряхнула головой, пытаясь выбраться из ласкового дурмана. Влас лежал, откинувшись на подушки, жадно дышал. А его губы, поцелуями-укусами, касались внутренней стороны бедра Рады.
Девушка уже не пыталась прикрыть наготу, отбросила спутанные волосы за спину.
Все тело мелко подрагивало от удовольствия, что поселилось в каждой клеточке.
Рада, упираясь коленями в матрас, сдвинулась ниже.
Влас смотрел на нее горящим взором, а его ладони лениво оглаживали девичьи ягодицы.
— Понравилось? — уже зная ответ, поинтересовался Тихоновский.
— Очень, но…, — промурлыкала Рада, все еще стоя на коленях.
Поза была крайне провокационной. Рада находилась прямо над возбужденным членом. Обхватив ствол у основания, девушка сжала ладошку.
Влас толкнулся навстречу ее ласке. Откинулся затылком в подушку. Закрыл глаза.
Радмила повторила ласку, сдвинула ладонь, размазала пальцами проступившие капли смазки.
— Мля-я-ять! — зашипел Влас.
Рада ощутила, как внутри все сладко сжимается, как сильно ей хочется ощутить Власа внутри. У нее уже маниакальная зависимость от Тихоновского, и, что еще хуже, от его члена.
Или это неплохо? Они ведь любят друг друга, поженятся. Фактически, живут вместе.
— Млять, девочка, сядь уже на него! — прорычал Тиха, когда Рада сделала ласки более откровенными, раскачиваясь, дразнила Власа легкими касаниями, заставляя член скользить по ее мокрым от желания губкам.
Рассмеявшись, Радмила выполнила просьбу-приказ.
Влажно, порочно, с пошленьким шлепком осела на мужские бедра и вновь приподнялась.
— Радмила! — застонал Влас.
Его ладони с силой обхватили ее ягодицы, сжали, стиснули. А бедра взлетели вверх, продлив контакт.
