А она, Радмила Филатова, спокойно сидит по ту сторону стекла и наблюдает за событиями. Или смотрит игру. Или болтает с Егором Арсеньевичем. Да что угодно делает! Но явно не стоит перед Тихоновским, запрокинув голову, и не смотрит на молодого мужчину.
Влас выглядел не менее удивленным. Должно быть, он спутал ее с кем-то из своих знакомых. Ну или поддался атмосфере, царившей на стадионе. Ощущение романтики так и витало в воздухе. Поцелуи на камеру, смех зрителей, влюбленные парочки — все это сплелось и выдало реакцию.
Наверно. Нет, определенно, так и случилось.
— Эй! Может, хватит! — шикнула Радмила.
Тихоновский словно и не думал ее отпускать. Наоборот, подался вперед. Рада видела, как к ее лицу приближаются мужские губы.
Короткий поцелуй в уголок рта заставил Радмилу вспыхнуть. И думать выходило с великим трудом. Пришлось даже пальцами вцепиться в мужские предплечья. Разумеется, чтобы оттолкнуть.
Однако легче сдвинуть гранитную глыбу, чем Тихоновского.
— Просто кое-что проверил, — невозмутимо сообщил Влас и опустил руки.
Радмила торопливо отвернулась. На лед уже возвращались хоккеисты. А девушка смотрела вниз невидящим взором.
Боже, до чего же странная, абсурдная, дикая ситуация!
Тихоновский ее поцеловал. Пусть по инициативе операторов, комментаторов или менеджеров игры. Но сути это не меняет. Ведь Влас мог бы и отказаться. Или же легонько поцеловать ее в щеку, свести все к шутке.
А нет. Он ее поцеловал, по-настоящему!
Елки-палки!
— Вы, ребятушки, прям зажгли, пока меня не было, — веселый голос Симакова было слышно даже сквозь крики болельщиков.
— Одобряю. А я только-только решил проводить Радмилу домой, взять у нее номер телефончика, пригласить в кино, в ресторан, в театр.
— С каких пор ты записался в театралы?
— Ты тоже не фанат хоккея, однако торчишь здесь, смотришь игру, — посмеивался Симаков.
Радмила незаметно улизнула обратно, в ложу. Спряталась за стеклом. Так себе укрытие, но зато есть время подумать.
Рада присела в свое кресло. С этого места открывался прекрасный обзор.
Однако девушка повернула голову, и, зависнув, смотрела на двух молодых мужчин, о чем-то беседующих между собой.
Егор Арсеньевич красноречиво тыкал Тихоновскому пальцем в грудь, словно втолковывал что-то. Выражения лица Власа было не видно, потому что мужчина стоял к Раде вполоборота.
В какой-то момент бурная беседа закончилась. Друзья вернулись вслед за Радой в ложу.
— Я бы не отказался выпить чего-то покрепче, — широко улыбался Симаков.
