Я лишь могу ментально воздействовать на чужое сознание, вы же знаете. Столько раз обвиняли меня в эмоциональном насилии.
Князь ведь специально уводил разговор в другую сторону.
— Это же была ваша боль, — прошептала я, решительно подняв на него глаза, всматриваясь в его лицо. Блок стоял на месте, всё такой же прочный и непробиваемый.
— Не понимаю, о чём ты. Это таким образом сработала моя защита от твоего проникновения, и именно от этих ментальных «подзатыльников» ты и испытала боль. Так что, боль была твоя, а не моя.
— Нет. Это были ваши болезненные ощущения. Я знаю, я чувствовала их и эти голоса… Вы ведь всё время их слышите? Эти голоса. Сотни, даже тысячи голосов… Всех эквейтов. Я ведь права?
— Элизабет, — отрезал он. — Тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело?
Как будто это могло меня остановить."
"— Как вы живёте с этим? Это же невозможно вынести.
— А как ты смирилась со своими видениями? — вдруг выдал он, садясь в кресло и откидываясь на спинку.
— Что? — ахнула я, моментально забыв о боли и всём остальном.
— Что вы сказали?
— Твои видения, — Князь растянул губы в улыбке, а лазоревые глаза лихорадочно блестели на совершенном лице. — Они же посещают тебя, не так ли? Иначе как объяснить всё это.
— Что объяснить? — прохрипела я, судорожно сжимая шею, словно мне не хватило кислорода. — О чём вы говорите? Я не понимаю…
Господи, он знает. Но как? Откуда? Никто ведь… он что опять залез мне в голову? Но тогда и про хиту в курсе.
— Удивительно через столько лет, когда они уже махнули на этот проект, появилась ты.
Натали ведь не рассказала тебе о них?
— О ком?
«Надо взять себя в руки и успокоиться. Иначе никакого разговора не получится. Князь решил поделиться информацией и этим надо воспользоваться, вытянув из него всё, что только возможно».
— О твоих способностях. По крайней мере — в теории, на практике ещё стоит всё перепроверить. Думаешь эмпатия это твой предел?
Сглотнула, чувствуя, как перехватывает дыхание с новой силой, и по спине течёт липкий пот.
— А разве нет.
— Элизабет, ты своеобразная машина для убийства.
— Вы издеваетесь? — недоверчиво склонила голову и натянуто рассмеялась. — Если это шутка, то совершенно неудачная.
— Какие шутки, Элизабет. Я вполне серьёзен.
— Я не могу быть машиной для убийств. Это невозможно. Вы посмотрите на меня, — я развела руки в сторону. — Только вчера вечером меня огрели статуэткой в коридоре, и я чуть не умерла.
