Тусклый свет светильников освещал половину его лица, оставляя другую в тени. А у меня возникла редкая, и потому, очень ценная возможность — не таясь, рассмотреть его.
Сейчас он не казался таким ослепительно красивым и недоступным. Нет, Князь был всё так же совершенен, но сейчас это не раздражало. Наоборот, хотелось всматриваться в лицо, наслаждаясь небольшими огрехами, что делали его лицо притягательнее — морщинка у сведённых бровей, складка в уголке губ.
Что же тебе снится, Князь, почему так напряжён?
И тут меня неожиданно посетила мысль иного рода.
Интересно, а блок у него во сне всё так же силён? А что если я сейчас воспользуюсь его же методами, и попробую влезть в его сознание. Узнать, какие тайны хранит его сознание. Что такого важного и секретного скрывает от меня?"
"Даже руки зачесались, так хотелось проверить и опробовать свои способности, как эмпата. Практик из меня был никакой, потому как грани своего дара я не рассматривала на практике и ни на ком не опробовала ни разу. Мне бы, по-хорошему, для начала надо было поработать с кем-нибудь другим, не с Князем.
Но желание прикоснуться к святая святых, было таким непреодолимым, что появился зуд не только на кончиках пальцев, но и во всём теле. Появившийся гул в голове, резко исчез, и сознание стало таким кристально чистым, будто готовым принять информацию извне.
Бесшумно сползла с дивана и на коленках подкралась к нему, присев у его ног. Но эквейт даже не шевельнулся, продолжая спать. После чего положила руку к нему на коленку — всё-таки физический контакт улучшает восприятие, об этом писала Натали в своих рекомендациях — и закрыла глаза, настраиваясь.
Сначала я ничего не почувствовала. Лишь серость, туман и отсутствие каких-либо эмоций. Князь оставался всё так же безлик, как и раньше. Но землянки так просто не сдаются, и я начала обходить блок, постепенно усиливая нажим.
И тут случилось нечто совершенно невероятное, он неожиданно поддался, слегка сдвинулся в сторону, и меня буквально скрутило от жуткой, нечеловеческой боли.
На меня словно обрушился град из чужих эмоций и чувств. Их было так много, и они были такими яркими, что я просто не выдержала этого натиска. Как же больно и невыносимо мучительно. Всеми силами пыталась вырваться оттуда, но сбежать не получалось. Мне не хватило сил, а эмоции всё напирали, заполняя всё вокруг.
Последняя мысль, прежде чем я провалилась в спасительную тьму, была о том, что теперь навсегда останусь в чужом сознание, и не смогу вернуться к себе.
