Именно мучили, напитывая неизвестностью и своей таинственностью. И тот мужчина, скрывающийся как будто в густом тумане, который неудержимо манил меня к себе. Его бархатный голос горячей волной обдавал меня. И я всегда просыпалась в подспудно жутком страхе, с ошалело стучащим сердцем, и мокрая от пота, как лягуха.
Но, сегодняшний сон, был совсем иным.
Закрыв глаза, попыталась вспомнить, что же такое сегодня мне привиделось."
"Бусы? Нет, не то… нечто массивнее и дороже. Какая-то очень дорогая побрякушка, настолько дорогая, что у меня прям дух захватило.
Странно, я почти не помнила, как она выглядела, но ощущение восторга и трепета ощущала до сих пор. И ещё там был мужчина. Мягкие тёплые ладони, горячее дыхание и ощущение защищенности и надёжности. За таким хоть в огонь и в воду. И танец… да, такое может быть только во сне. Танцевать я точно никогда не любила.
А вот потом… что же было потом… меня как током шандарахнуло — Натали! Да, точно там была полковник Бишоп.
Я невольно выпрямилась и отложила не догрызенный фрукт, пытаясь вспомнить именно этот фрагмент сна.
Она что-то там говорила. Что-то очень важное. Но что? Мозг отказывался работать. Потёрла глаза руками, пытаясь прогнать сонливость, которая начала наваливаться на меня после сытного позднего ужина. Плюс ещё общая усталость.
Так что же она говорила… кажется просила прощение, в чём-то искренне раскаиваясь, а потом… какие-то эксперименты. Да точно, полковник рассказывала что-то об экспериментах.
Я некоторое время в ступоре рассматривала поднос.
И к чему был этот сон? Почему они вообще меня посещают? Я — эмпат, а не провидец… Или я не всё о себе знаю? Впрочем, не удивлюсь, если откроются ещё какие-нибудь тайны моего сотворения-рождения-взросления и так далее.
В своих записях, Натали ничего не рассказывала о природе нашего дара, о своей матери, которую нашла в психиатрической клинике. Но я примерно уже представляла, откуда ветер дует. Не надо быть гением, чтобы понять, что природа этого дара искусственная.
А теперь ещё этот сон. Неужели действительно на моей прабабке ставили какие-то эксперименты, вот только аукнулось всё на мне, через поколения.
И в этот самый момент дверь тихо открылась, и в гостиную вошёл Князь. Высший эквейт выглядел очень усталым, это я поняла по теням, залегшим под глазами. Но ровно до того момента, пока не увидел на диване меня, что лихорадочно пыталась застегнуть верхние пуговки на блузке.
— Элизабет? — удивляясь, произнёс он.
