Невероятное ощущение единства, нежности и полноты счастья…
…Резкий поворот и всё поплыло перед глазами…
Танец… и мы кружимся прямо посередине огромного зала.
Раз-два-три… раз-два-три… раз-два-три…
Мой смех и чей-то тихий стон, когда я, уже в который раз, наступаю острым каблучком на чужой ботинок.
— Эли, внимательнее.
— Это глупости, Шан. Я никогда не научусь.
— Научишься. Смотри мне в глаза и считай вместе со мной… раз-два-три… раз-два-три… Эли!
А я не могу сдержать смеха, когда на очередном повороте вновь припечатываю его ногу к полу.
Но в следующее мгновение, меня резко подняли и закружили по бальной зале.
— Вредина.
— Сам выбрал, — парировала в ответ.
— Сам, — кивнул и улыбнулся."
"Очередной виток и снова я. Только совсем молоденькая. Сколько мне здесь девятнадцать? Или ещё меньше? Одиночная палата и сумрак ночи, лишь небольшая полоска света, что льётся из-за прикрытой двери. На осунувшемся бледном лице, прямо под глазами залегли чёрные круги.
Я помню, когда это было. Эту жуткую ночную рубашку в мелкий цветочек, которую напялили на меня сразу после родов, запомнила навсегда.
Надо мной стоит женщина. Статная, пожилая с седыми волосами, что собраны в элегантную причёску. Она аккуратно садится на краешек кровати и берёт меня за руку.
— Это для твоего же блага, Лизи, — шепчет она, зная, что я всё равно её не услышу. — Если они узнают, что эксперимент продолжает своё существование, и у них, после стольких лет, наконец-то, получилось… Пойми и прости меня.
Я так хотела, чтобы ты прожила спокойную и счастливую жизнь, но увы это невозможно. Рано или поздно, но блок придётся снять… Знаю, ты не захочешь, будешь сопротивляться, но это придётся сделать. Я только надеюсь, что к тому времени все, кто хоть что-то знали о том проекте, сгинут в аду… Кто бы мог подумать, что именно ты станешь ключом ко всему… Прости меня, Лизи, если сможешь прости.
И вновь водоворот, только на этот раз я проснулась.
В комнате было темно, лишь мягкое мерцающее свечение множества лампочек на потолке у двери, создавали эффект сияющих звёзд на небе.
Земля…Как же давно я не любовалась ночным земным небосводом.
Осторожно повела плечами и слегка поёрзала, пытаясь выползти из-под Кэтти. Дочка, как в далёком детстве, практически полностью забралась на меня корпусом, закинув ногу и руку. Конечно, она у меня лёгонькая и тоненькая, но дышать было трудно и ещё очень жарко.
Кэтти завозилась, засопела и повернулась на другой бок.
