— Не помню, благодарила ли я вас… Спасибо!
Помолчал, а потом кивнул:
— Всегда пожалуйста, Элизабет. А теперь позвольте проводить вас в вашу комнату.
Ну, наконец-то.
Я так шустро соскочила с кровати, что чуть не упала. Почувствовала себя каракатицей, тело ещё было не готово к такого рода аллюрам, ноги мелко задрожали, а голова слегка закружилась. Не успей Князь меня вовремя подхватить, я бы непременно грохнулась на пол.
— Осторожнее, Элизабет, — прошептал он мне на ухо и быстро подхватил на руки.
— Князь, — шокировано пропищала я и попыталась вырваться.
Не дал, а ещё сильнее сжал в объятьях, прижимая к груди так сильно, что я даже почувствовала, как ровно и гулко стучит сердце у него внутри. Как раз там, где лежала моя рука, то есть прямо на обнажённой коже, что виднелась в вырезе жилета. Вздрогнув, я быстро убрала руку, но всё равно отметила, что кожа у него совсем не холодная, а тёплая и шелковистая, полностью лишённая растительности. Не то чтобы я любила волосатых мужчин, но…
— Сиди спокойно, Элиза, а то запру в своей спальне на неделю.
Угроза подействовала. Я застыла, стараясь не смотреть по сторонам.
И какого чёрта все вышли в коридор именно сейчас? Почему наше с ним шествие должно видеть столько народа? Как ни старалась, но ошеломлённо-потрясённые лица дочери, её подружек, Кассандры и её прихвостней, а также ещё пары-тройки девочек, заметила, и оценила уровень засады, в которую угодила.
И это не считая десятка слуг, что совершенно неприлично на нас глазели.
— Князь, опустите меня, пожалуйста, я дойду сама, — взмолилась, я после того, как на горизонте показалась Моэли.
— Мы же почти пришли.
— Вот именно. Я могу сама дойти.
— Элизабет, а я могу прямо сейчас вернуться в свою спальню… вместе с тобой.
Намёк понят. Сижу, молчу. Но я всё запомню и при первом же удобном случае, так отомщу за самоуправство, что он в следующий раз хорошенько подумает, прежде чем довлеть надо мной.
Но самое интересное было впереди. У двери в мои покои стоял Александр.
Выражение его лица трудно было описать словами, а я внезапно залилась краской, и мечтала только об одном — провалиться сквозь землю.
— Элиза? — выдохнул парень, после чего взглянул на правителя. Добродушным его взгляд назвать было трудно. — Князь.
— Александр, — расцвёл в радостной улыбке эквейт. — Ты? Здесь? Какими судьбами?
— Зашёл Элизу навестить, — несколько растеряно ответил он.
— Какая забота. Элизабет очень приятно.
