Теперь некому запрещать. Дима заварил себе чаю в любимой кружке, вынул пепельницу, ранее стоявшую в серванте и вынимавшуюся лишь для самых почетных гостей, и откинулся на кухонном диванчике…
…Сегодня с утра Дима провернул два важных дела. Сперва отправился в редакцию и попросил у главного командировку в Петербург. Легкая тень неудовольствия пробежала по челу редактора. “Петербург – красивый город”, – проговорил он.
– Париж – еще красивей, – дерзко ответил Полуянов. – Но туда я не прошусь.
– Тема?
– Расследование трех загадочных убийств.
– А поточнее?
Дима коротко изложил свои подозрения: мама, тетя Рая, главврач… Главный задумался. Потом сказал:
– Я понимаю твои чувства, но… – Скептически скривил рот. Еще подумал и добавил:
– Ладно, впрочем, поезжай. Развеешься. Только… Ты поработай там над какой-нибудь резервной темой. – И написал в углу заявления на командировку: “В приказ”. – Ты, Полуянов, береги себя, – напутствовал, уже вставши из-за стола, главный. – Не нарывайся там. Кстати! – вроде бы только вспомнил он.
– Я еще не читал твой материал по Амстердаму.
– Он в отделе, – не моргнув глазом соврал Дима. “Сегодня же напишу и переправлю в контору электронной почтой”.
– Учти: из фирмы, что за твою поездку платила, мне уже три раза звонили. Смотри, не пролететь бы нам, как фанера над Парижем. Со всеми отсюда вытекающими последствиями.
Дима кротко выслушал глухую, неопределенную угрозу главного, буркнул: “Учту” – и выкатился из кабинета колбаской. Помчался, пока не припахали к редакционным делам, в бухгалтерию – получать командировочные.
…Другая встреча состоялась у него двумя часами позже. Журналист упросил капитана милиции, опера Савельева, о рандеву. Причем где-нибудь вне стен окружного управления. “Мужик он, кажется, дельный, – размыслил Полуянов. – Сволочь, конечно, как все менты, – но, с другой стороны, вроде парень неплохой”."
"С Савельевым Дима встретился у выхода из метро “Водный стадион”. Предложил посидеть в своей машине – опер отказался. (“Что он, думает: я ему взятку стану совать? Нет у меня денег на взятки”.
) Савельев направился к лотку с горячими сосисками: “Я пока пообедаю”. Дима пожал плечами, заказал себе чай и, покуда опер вгрызался в хот-доги, изложил ему свои подозрения: три таинственных смерти – и каждая с интервалом в два дня… Умерли (а возможно, были убиты) трое бывших медиков… Мама, Евгения Станиславовна Полуянова. Затем, в хронологическом порядке, – ее бывший главврач, проживающий в Петербурге.
