Хотя бы вы. – И добавил:
– Предлагал тебе с утра: давай трахнемся, а ты – ну ломаться… Теперь посадят меня на пятнадцать годков – ох, ты жалеть будешь!
– Хватит ерничать, – устало попросила она.
– Я вовсе не… – начал Дима и замолчал. Она вскинула на него глаза. Он смотрел в сторону, в угол, туда, где тихонько бурчал старенький “Рекорд”. Слов слышно не было. Зато с экрана широко улыбалась Димина физиономия.
– Два часа дня. Новости. Вот это оперативность! – хладнокровно сообщил Полуянов.
И процедил:
– Я так и думал. Вот почему они дали нам спокойно доехать до Думы!.. Подстава! Желяев и Котова грохнул, и меня под статью подвел! Какая подстава!
Последние слова получились громкими. Бармен, до того мирно корпевший над кроссвордом, поднял глаза на Диму. Не заметив следов безобразий, перевел взгляд в телевизор. Ящик как раз показывал: из здания Думы выносят носилки с отвратительным черным пакетом. Надя протянула через стол руку, вцепилась в Димину ладонь… Сейчас бармен заинтересуется, встанет, усилит звук… Но тот только зычно зевнул, потянулся и снова уткнулся в кроссворд.
– Повезло, – прошептал Дима. И добавил совсем уже еле слышно:
– Теперь у меня одна дорога.
– В смысле?"
"– К Желяеву! Иначе мне от убийства Котова не отмазаться. Пропуск, менты на входе, мои отпечатки на двери кабинета, та баба, на которую я налетел в коридоре. Все, мне мандец. Впаяют на полную катушку.
Так что или Желяев подпишет признание, или я его уничтожу. Своими руками. Одна мокруха на мне, две – какая разница?! Я поехал. Он поднялся.
– Дима, ты спятил, – тихо сказала Надя.
И поразилась, каким жестким стало его лицо.
– Я поехал, – хмуро повторил Дима.
* * *Безумие. Форменное безумие. Холодное солнце горит в низком осеннем небе. Светило раскрасило Москву всеми оттенками желтого. Желтый – плохой цвет, тревожный, насмешливый. Солнце – смеется над ними.
Потешается над Надей: зачем эта дурашка покупает темные очки? Какой толк от очков? Тогда уж езжай к Большому театру, в магазинчик, где продаются усы-бороды-грим… А Дима? Стоит в телефонной будке и, прикрывая ладонью лицо, все набирает и набирает телефон Желяева… Кого обманет детская, примитивная маскировка, если все на них смотрят?! Вот на углу Тверской и Садовой-Триумфальной стоит усатый мент с добрым лицом.
