Держалась метрах в пятнадцати сзади, добросовестно вертела головой. Вроде бы никому до них дела нет.
До Тверской по Георгиевскому переулку рукой подать. Дима вышел на дорогу и поднял руку. Машину ловит! Да что с ним такое? Они же совсем по-другому договаривались! И как ей, Наде, прикажете поступать? Тоже ловить машину и ехать за ним? Бред какой-то.
Повинуясь полуяновскому взмаху, притормозило желтое такси-“Волга”. Надя, в недоумении, в отчаянии, подошла совсем близко. Услышала, как Дима отрывисто сказал водиле: “К Белорусскому, сто!""
– Дима, погоди!
Он обернулся – удивленно, будто видит ее впервые.
Лицо недовольное, злое. Типа: “Только тебя мне тут не хватало”. Сквозь зубы велел:
– Прыгай назад.
Надя, обиженная, ничего не понимающая, плюхнулась на заднее сиденье, Дима сел впереди, и такси резво сорвалось с места.
– Что случилось? – немедленно потребовала ответа Надя.
Полуянов обернулся к ней. Сухо ответил:
– Ничего.
И мимолетным движеньем прижал палец к губам.
Господи, на нем же лица нет! Не иначе Котов послал его ко всем чертям. И Полуянов, всегда-все-умеющий Полуянов, отчаянно переживает.
– Да не расстраивайся ты так, Ди… Полуянов резко схватил ее за плечо, прошипел:
– Ты можешь помолчать?! Хоть чуть-чуть, а?!"
"– Не смейте обижать девушку, – вдруг строго сказал водитель, и Надя бросила ему благодарный взгляд через зеркальце заднего вида. Ну и хам этот Полуянов! Уже посторонние люди ему замечания делают!
Надя обиженно откинулась на своем сиденье.
А Дима пробормотал:
– Виноват…
И добавил жалобным голосом, обращаясь к шоферу:
– Голова трещит, понимаешь… Перебрали с мужиками вчера. А она все чирикает и чирикает.
– Бывает, – философски кивнул водитель. Надя оскорбленно отвернулась, стала глядеть в окошко. Мимо пронесся снисходительный Пушкин, неухоженное здание гостиницы “Минск”…
– Останови, – внезапно приказал Дима. Машина обиженно пискнула тормозами. Полуянов швырнул водителю стольник – за пару километров езды по прямой, подумать только! Точно сбрендил!
– Что у тебя, крыша совсем поехала? – зло выкрикнула Надя, когда они оказались на мостовой, а такси влилось в плотный поток машин.
Никогда в жизни она не говорила так зло и громко, даже прохожая бабка на нее оглянулась. Дима промолчал, взял ее за руку, потянул в сторону метро “Маяковская”. Тихо произнес:
– Только не ори. И не останавливайся. Котова убили.
Надя охнула, замерла на месте.
