– Чириковский выудил из кармана визитку, не глядя, сунул Диме. Лакей-охранник уже распахнул перед депутатом дверцу черного “Ауди”. – Давай, “Молодежная весть”! – Парламентарий еще раз потрепал Полуянова по плечу. – Все будет хорошо! – И он подошел к авто и нырнул внутрь. Сзади следовавшая охрана Чириковского бесшумно обтекла Диму.
Полуянов, еще не веря в свое высвобождение, не веря, что вырвался, чуть ли не вприпрыжку пошел – почти побежал – вдоль мрачного здания Думы в сторону Большой Дмитровки.
Глава 16
НадяКак только Дима вошел в парламент, Надя опрометью пробежала по переулку и выскочила через арку на Тверскую.
Тут где-то палатка есть, ей срочно нужно воды, а то со страху язык к небу присох. И заодно купить газету. И принять вид влюбленной девушки, терпеливо ожидающей поклонника, который отчего-то назначил свидание в Георгиевском переулке, у входа в Малый Манеж.
Удивительно, но бульварная газета “ХХХ-пресс” действительно принесла Наде некоторое облегчение. Коммунисты и профессора могут клясть желтую прессу, как им угодно, – но в минуты, когда страх, нетерпение, ожидание переполняют тебя всю, от макушки до пяток, нет ничего лучше завиральных бульварных статеек.
Подумать только: австралиец Джон Смит (какое редкое имя!) дожил до пятидесяти лет, нося в желудке зародыш своего брата-близнеца. Такое случается, когда сильный эмбрион подавляет слабого и поглощает его. Джон и жил себе – не тужил, причем целых пятьдесят лет, но неожиданно зародыш внутри него начал развиваться, доктора удалили эмбрион и пересадили его Джоновой жене, и у них родился сын, а одновременно – брат Джона.
Просто голова кругом идет!
Надя фыркнула, оторвалась от газеты, взглянула на часы. Отлично, пятнадцать минут она убила. Побольше бы таких завиральных статеек!
Вокруг Думы кипела деловитая суета, толпились лимузины, шустрили чистенькие депутатские помощники. Никаких подозрительных крепких парней или машин с нечитаемыми номерами. Надя взялась было перелистывать милый сердцу “ХХХ-пресс” дальше, но вдруг увидела Полуянова! Тот шел по переулку в ее сторону.
Надя кинулась было к нему, газетка полетела на землю… Потом вспомнила, замедлила шаг, пристроилась Диме в “хвост”. Почему он вышел так быстро? Что случилось? Неужели Котов не захотел с ним разговаривать, выгнал?
Вопреки договоренности, Дима двигался не направо от входа, в сторону метро, а налево – на Тверскую. Что, от расстройства все планы забыл? Надя опять подавила желание подбежать к Полуянову, схватить его за руку.
