– Врешь мало.
– Что значит “мало”? – оскорбился Дима. – Я вообще не вру.
– Ну, не то чтобы “врешь”… Не так сказал. Ошибаешься мало. И этого, как сказать… – пафоса, что ли? – у тебя нет.
– Спасибо на добром слове, – усмехнулся Полуянов.
– Кушайте на здоровье, – в тон ухмыльнулся Савельев. – Нам не жалко.
""Кажется, мы ровесники, – подумал Дима. – Ему под тридцать. Надо позвать этого опера выпить. И вообще с ним задружиться. А потом сделать о нем очерк. Настоящий, теплый человеческий очерк. Как когда-то старший Аграновский писал.
Сто лет таких очерков не было. Конечно, при условии, что этот опер Савельев убийц найдет”.
Савельев молчал. Что-то, казалось, взвешивал про себя, а потом, поморщившись, проговорил:
– Я тебе, Полуянов, одну вещь расскажу про убийство на Шокальского… Только ты об этом не пиши ничего. И не болтай никому. Сам понимаешь: тайна следствия и все такое. Хрен знает, к кому эта информация в конце концов может приплыть…
– Я, знаешь, не из тех, кто ради красного словца замочит и отца.
– Да вроде действительно не из тех, – оценивающе глянул на Диму опер. Похлопал себя по карманам. – Слушай, ты сигаретками не богат? Расстреляли к концу дня.
Дима протянул Савельеву пачку.
– Можете курить, – сказал, пародируя милицейские ухватки."
"– Спасибо, – оценил юмор Савельев, усмехнулся, закурил, с удовольствием выпустил дым. – Так вот, Полуянов, сначала мы отрабатывали версию, что маму твою убили ради какой-нибудь вшивой сотни местные наркоманы-отморозки. Или алкашня. Или бомжи какие-нибудь.
Ну, или, допустим, хохлы-строители загуляли, вразнос пошли… Но в таком случае, можешь мне поверить, я этих гадов сегодня бы уже тебе предъявил. Участковый там у них на Шокальского толковый. Да и вообще… Алкашня, наркоши – их, как ты понимаешь, я бы нашел да за шкирятник взял бы легко… А оказалось – не все так просто.
– Маньяк орудовал? – предположил Дима. – Доктор Лектер?
– Да нет, похоже, что не маньяк. Там, возможно, другое… Знаешь, Полуянов: когда мы жилой сектор отрабатывали, двое свидетелей показали – независимо друг от друга! – следующее.
Примерно в то время, когда произошло убийство, из подъезда дома, где проживала твоя матушка, вышли двое мужчин. Без особых примет. В коже, крепкого телосложения. Типичные, короче, бойцы. Они вышли из подъезда на улицу. – Савельев показал пальцами по столу: “топ-топ”. – Не спешили. Не суетились. Прошли примерно сто пятьдесят метров вдоль проезда Шокальского по направлению к метро “Бабушкинская”.
