– Причем непременно, как тогда говорили, “высокого патриотического звучания”: “Слышишь, время гудит: БАМ, на просторах крутых: БАМ!..""
– А вы не любите Желяева, – заметил Полуянов.
– Почему же не люблю? – возразила Снегуркина. – Просто я к нему абсолютно равнодушна.
Тут раздался телефонный звонок. Снегуркина сняла трубку и со сдержанной гордостью проговорила в телефон:
– У меня тут корреспонденты из Москвы. Давайте через часок, ладно?
– У меня такое впечатление, – улыбнулся Полуянов, когда та положила трубку, – что половина вашего курса в Москву уехал.
Это что – тлетворное влияние фильма “Ирония судьбы”?
Снегуркина от души расхохоталась.
– Ну, бросьте, у нас и в Питере немало ребят осталось.
– А арабы у вас на курсе учились?
– Арабы?! – удивилась неожиданному повороту разговора женщина. – Нет. – Задумалась на секунду, подтвердила:
– Точно – нет. Был болгарин, трое немцев учились – естественно, из Восточной Германии, пара кубинцев… Чех по фамилии Правда.
Двое монголов. Фамилия у парня монгола была, – Снегуркина улыбнулась и единым духом произнесла:
– Баззаракчагийн. А девушку звали Батджанцагийн.
– Ну, у вас и память, – восхитился Дима.
– Так ведь я старостой потока была. Помогала начальнику курса переклички устраивать. А сейчас, в феврале, приглашения на встречу рассылала… Правда, из иностранцев не приехал никто. Письма некоторые прислали. Трудно им сейчас живется, в бывших братских странах народной демократии.
– А в “академку” у вас многие уходили?
– Ну, в основном девушки, в декрет, – улыбнулась Снегуркина. – На старших курсах… У нашего курса теперь в общей сложности (мы в феврале анкеты рассылали) сто пятьдесят три ребенка, а также уже трое внуков!..
– А у вас лично?
– И у меня двое. Мальчик, – рассмеялась Снегуркина, – и мальчик. Четырнадцать лет и семь.
– Значит, вы лично в “академку” не уходили… – понимающе улыбнулся Дима.
– Бог миловал. Получала от государства полноценный больничный.
– Ну а если не в декрет, – мягко вернулся к разговору Дима, – кто-нибудь по болезни от курса отставал?
Женщина задумалась, потом покачала головой.
– Очень мало. Наташа Гринько – из-за операции… На первом курсе Эдик Мирзоев сессию не сдал и, чтоб в “академку” уйти, попросил, чтоб друзья ему руку сломали…
– О господи!.. – содрогнулась Надя.
