Правда, никто и подумать не мог, что он астрологом станет. Тогда и профессии-то такой не было. Лженаука!..
Дима глянул на Надю. Еле заметно покачал отрицательно головой. Она ответила ему понимающим взглядом: “Я тоже думаю, что Коростылев не тот самый К, из дневника Евгении Станиславовны”.
– А других знаменитостей с вашего курса не вышло? – продолжал наседать на Снегуркину журналист. – Актеров, писателей, телеведущих?
– Депутат Госдумы – такого человека можно считать знаменитостью? – лукаво произнесла женщина.
– Депутат? – округлил глаза Дима. – Думы? Государственной?
– Государственной, – засмеялась женщина. – Самой что ни на есть Государственной.
– И кто это? – подался вперед Полуянов.
– Костя Котов. Точнее – Константин Семенович Котов.
Надя с Димой опять переглянулись. “Вот он, тот самый “К.”?""
– Что-то я не слышал о таком депутате… – тщательно маскируя азарт, произнес Полуянов."
"– Ну что вы… Он в Москве уже давно. С самого Первого съезда народных депутатов, с восемьдесят девятого года.
И все это время – в парламенте. В девяносто первом году вместе с Ельциным Белый дом оборонял. В девяносто третьем – наоборот, в отличие от многих коллег, Ельцину сдался. Потом его снова выбрали, уже в Думу… Но, – спохватилась Снегуркина, – Костя парень хороший. Я, правда, сама к нему никогда не обращалась – но некоторые наши ребята к нему за помощью ездили. И он всегда принимал. И помогал, чем мог. А то, что вы о нем ничего не слышали, неудивительно.
Он не мельтешит, на трибуну не лезет. Работает спокойно в своем комитете или там подкомитете. Костя всегда таким был. Спокойный, умный, обстоятельный. Отличник, спортсмен – но держаться предпочитал в тени…
– Он в общаге жил?
– Да. Он откуда-то с Севера. Из Череповца, что ли.
– В комсомольской работе, наверно, участвовал… – вслух предположил Дима.
– Нет. Вы знаете – нет. От общественной работы Костя тогда уклонялся.
– А в СТЭМе выступал?
Снегуркина засмеялась каким-то своим воспоминаниям.
– Знаете, любил Костька театр. Но, как говорится, без взаимности. Таланта сценического в нем не было. Так что он вечно вокруг нашего факультетского театра сшивался, но был в основном на подхвате. Реквизитором, осветителем, суфлером… Только раз ему дали роль – почти без слов. Изображал Костя в одной миниатюре ребеночка-дебила. Ему там папаня говорит: “Что ж ты такой у меня неуч, такой тупой…” – и по голове ему стучит.
