Если вчера я обошел обгорелую четырехэтажку справа, то сегодня решительно свернул налево — и этому меня научил Тимофеич. Не повторяться. Не ходить по одной и той же дороге, не возвращаться в одно и то же время, не заходить в одни и те же дома и не справлять нужду в привычных местах. Не быть предсказуемым. Битый жизнью волчара многому научил меня, щедро делясь приобретенным опытом. Разница между нами лишь в том, что в свое время он старался осложнить жизнь милиции, тогда как я не желал облегчать задачу мародерам и грабителям, решившим поживиться моими вещами.
Были уже подобные случаи, и нарываться на засаду нет ни малейшего желания.
А шагал я к окраине города и дальше — в пустыню. Я не оборачивался, но был уверен, что меня по-прежнему пасут. Вот и проверим его или их упорство. Пусть побегают за мной по сыпучим барханам и попрыгают по каменистым склонам гор. А я заберусь на «двадцатку» и с высоты горы хорошенько осмотрюсь по сторонам. Пустыня не город. В песках легко спрятаться от чужого взгляда, но надо знать КАК.
В городе можно спрятаться за углом или за машиной, схорониться в подъезде или просто сделать вид, что идешь по своим делам и ни на кого не обращаешь внимания. В пустыне такой номер не прокатит.
Преодолев последние десятки метров, я уперся в кольцевую дорогу, опоясывающую весь город. Впрочем, от дороги не осталось и следа. Прямо у моих ног начиналась пустыня. Лишь углубившись в песок почти на метр, можно было наткнуться на остатки старого потрескавшегося асфальта.
Не останавливаясь, я пошагал дальше, направляясь к виднеющемуся на вершине горе памятнику геологам, откуда в небо тянулась тоненькая струйка дыма.
Ходить просто из желания размять ноги я не любил и двигался зигзагами, не ленясь переворачивать встречающиеся по дороге камни, обломки почерневших от старости кирпичей, бетонные осколки и прочий строительный мусор. Один короткий наметанный взгляд и я двигался дальше, убедившись, что под очередным укрытием не скрывается ничего интересного.
Оно и понятно — отсюда до города рукой подать и сюда постоянно наведываются местные обитатели. Небось каждый камень уже раз по пять перевернули и облизали. А сунуться чуть дальше — скажем на километр или два — не решались. Вот и жили впроголодь, питаясь большей частью насекомыми, не брезгуя жуками вонючками. Ладно кисловатые на вкус муравьи, но невероятно горькие и противные жуки вонючки….
