— Беги, дурак, беги! — занервничал я, смотря на искаженное лицо разъяренного мужика — Беги, Саха! Пристрелит же!
Будто услышав мои слова, Саха стер с лица заискивающую улыбочку и явно пытаясь выправить ситуацию, заблеял:
— Ай, дарагой! Зачем так нервничать, да? Я и без бумашка справлюсь!
— Молись, коз-зел! Щас я тебя убивать буду — зловеще пообещал охранник, к моему несказанному облегчению убирая руку с кобуры и сжимая ладонь в увесистый кулак.
По достоинству оценив внушительный размер кулака, Саха за долю секунды подтянул рваные штаны, вжал плешивую голову в плечи и, что есть сил, рванул к выходу из внутреннего двора, под аккомпанемент заполошных криков охранника:
— С-стой! Стой гнида! Куда рванул?! — куда менее агрессивным голосом завопил сторож металлического монстра, рискнувший удалиться от поста не больше чем на десяток шагов — Ладно! Не трону! Мамой клянусь! Только кучу свою убери! Са-а-аха! Я же найду тебя на базаре! На куски порву!"
"К тому времени я благополучно оказался за спиной надрывающегося мужика и галопом промчался к заветной двери мастерской.
К счастью дверь оказалась не заперта. Влетев внутрь, я мгновенно метнулся в сторону от косяка и прижался спиной к стене. Все. Получилось.
Теперь можно уже не дергаться — мастерские ТЦ знамениты на весь город, равно как и главный мастер дядя Андрей, к чьему мнению прислушивался сам Бессадулин. Впрочем, «дядей» называл его только я, да и то, когда рядом не было посторонних ушей, а на людях величал, как положено, по имени отчеству — Андрей Палыч, со всем уважением так сказать.
А иначе никак. Он главный мастер, а я охотник с окраин.
Переведя дыхание, я отлип от стены и, не обращая на удивленно выпученные глаза мальчишки подметальщика, осведомился:
— Андрей Палыч у себя?
— У себя — несколько заторможено кивнул паренек — А…
— А я к нему — буркнул я, с досадой оглядывая порванную штанину джинсов — зацепился за моток колючей проволоки, что лежал у двери — Провожать не надо, дорогу знаю.
Дядя Андрей и правда оказался у себя — в небольшом кабинете, часто служившем и спальней — в углу стоит накрытая серым верблюжьим одеялом раскладушка.
Дверь была открыта нараспашку, но я остановился на пороге и пару раз стукнул костяшками пальцев по дверному косяку. Услышав стук, Палыч недовольно вскинул голову от бумаг и хотел было рявкнуть, но увидел меня и расплылся в доброй улыбке.
— Битум! Давай, заходи бродяга! Чего в дверях стоишь как неродной?
— Здравствуйте, дядя Андрей — поздоровался я и шагнул вперед.
