Совпадение, конечно, но часть дороги была проборождена тремя параллельными гигантскими разломами, отдаленно смахивающими на след от немыслимо большой когтистой лапы варана
— Да уж — неопределенно протянула Инга.
— Чудовище в Яме — это сказки, конечно.
— Вы и про трубного монстра думали, что это сказки — заметила девушка.
— Да вряд ли такая большая тварь может существовать — фыркнул Борис, убирая руку с оружия, но, не сводя глаз с затянутого пылью карьера — Хотя видел я один старый фильм про динозавров, так там черепаха размером с пятиэтажку ползала.
— А вот это уже не сказки:"
"На этот раз я указал в иную сторону, туда, где на ровном участке скалистой стены был отчетливо виден большой рисунок изображающий человеческий череп с частыми клыками вместо зубов. Рисунок белый. Либо выскоблили камень, либо намалевали краской. А скорей всего обильно и в несколько слоев прокрасили гашеной известью. Сделано примитивно, кособоко, но при таких размерах — более чем устрашающе. Рядом виднелось нечто вроде помостов, странных конструкций из перевитых чем-то бетонных плит подвешенных в воздух.
Чуть в стороне изображение автомата Калашникова — грубое, но характерную форму легендарного оружия узнает и такой дилетант как я. Из его дула вырывалось темно-красное пламя и три черные продолговатые пули.
— Ох! Как я проглядел?! Твою ж мать! И не лень же было малевать!
— Он пылевым облаком был затянут. Только что ветром оттянуло — пояснил я — Не нравится мне этот рисунок. Борис, отсюда надо уходить. Прямо сейчас.
— Ты прямо всех боишься, да, Битум — поинтересовался Виктор, что как всегда успел к моменту, когда в самый раз сказать что-нибудь едкое. Талант может у него такой?
Пришедший вместе с ним водитель без издевки хохотнул, но он выглядел больше вымотанным, чем веселым. А смех звучал как перекатывающиеся в жестяном ведре мелкие камушки — дребезжаще и безжизненно. Напряжение за рулем грузовика идущего по бездорожью любого превратит в истекающий холодным потом серокожий полутруп.
— Я труслив как черепаха — признался я, глядя на намалеванный череп — Давайте вместе спрячемся в грузовике и поедем отсюда.
— Пошли — кивнул Борис, но он согласился не из-за моих слов, нет, его гнало вперед другое стремление — чистое нетерпение, сдерживаемое осторожной и опытной натурой — Загружаемся!
Бросив последний взгляд на зловещую пропасть, я отвернулся от дела рук человеческих и зашагал вслед за русским.
— Борис, я понимаю, что у вас любят расспрашивать, но не любят расспросов.
