И оставив Кью во дворе, выдвинулся к Василине.
Уже рядом с её домом, понял, что так и не поинтересовался у гоблина происхождением фуражки. Эх. Надо будет не забыть, когда вернусь.
Взбежав на третий этаж, громко постучал в дверь. Приосанился, как и подобает гордому даргу, порубившему бронированных гигантских ящериц. А потом испытал некоторое разочарование.
— Тебе не кажется, что это будет слишком скучная ролевая игра? — посмотрел я на бывшую каторжницу, одетую в джинсы, глухую рубашку с длинными рукавами и лёгкий пиджак поверх.
— Или у тебя есть креативная идея на этот счёт?
Та молча отступила назад, сделав приглашающий жест рукой. Не понял. Она всё-таки обиделась? Или у неё назрел «серьёзный разговор»? В чём дело-то?
Оказавшись в прихожей я вдруг понял — в квартире есть ещё кто-то. Мужчина. Сейчас стоящий на кухне. Сам не знаю, откуда я это взял. То ли обоняние подсказало, то ли та самая сила астрального воителя, с которой я до конца не разобрался.
— Ты прости. Помилование. Понимаешь? Пять лет скостили.
Сам ты бы тоже согласился, — неразборчиво выпалив слова, Василина кинулась в подъезд, набросив на плечо небольшую сумку.
Ну вот. Похоже больше не выйдет у меня посмотреть на её голую жопу. Да и на остальное. Япь! Вот что мне мешало спросить, где остальные четыре каторжницы поселиться планируют?
— Не стесняйся, дарг. Заходи, — раздался мужской голос из кухни. — Нам есть о чём поговорить.
Глава XV
Наглый хрен. Которому мне очень сильно хотелось открутить голову. Василина моей не была.
Но я уже начал к ней привыкать. И тут приходит какой-то непонятный крендель и отправляет её из ЦОТ. Разве так делается?
Если бы не любопытство, я бы пожалуй и правда дал бы ему в морду. Или мечом рубанул. Но помимо гнева, меня обуял интерес. Кому я такому понадобился, да ещё облечённому властью?
Выглядел незнакомец, как франт. В чёрном костюме, белой рубашке и начищенных туфлях. И бабочке! Кто их вообще носит?
Волосы прилизаны, от морды лицы несёт аристократией, в глазах лёгкое пренебрежение.
— Остальных тоже выслал? — посмотрел я на него. — Там ещё четверо их было.
— Кого? — в его глазах появилось выражение лёгкого замешательства. — О чём ты?
— Каторжанки. Я видел пятерых. Одну ты забрал в вашу юдоль скорби за стеной. Другие на месте? — рыкнул я. — У блонды той, что часы проиграла, тоже жопа ничего была."
"Видели, как человек давится воздухом, когда пытается что-то сказать? Если да, то понимаете, как выглядел этот придурок.
