После обеда мать устраивалась либо в зале, либо на маленьком балконе, если было лето, и нервно выкуривала по пять-шесть сигарет подряд. «Такой уж у меня способ расслабляться», – объяснила она однажды дочери. Работа у нее была очень тяжелая. Она вкалывала в прачечной, где стирала и гладила белье клиентов, поэтому всегда была утомлена и взвинчена до предела. Когда Дженни ходила на учебу, она обедала в школьной столовой, и мать могла оставаться на работе. Но во время каникул Дорис Браун приходилось в перерыве бежать домой, чтобы на скорую руку состряпать что-нибудь для почки.
Сама она при этом почти не прикасалась к еде. «Я питаюсь сигаретами», – часто говорила она, но Дженни понимала, что этим сыт не будешь, поэтому мама и была такой худой.
В два часа дня женщина снова уходила на работу и возвращалась домой лишь поздно вечером. Дженни чувствовала себя очень одиноко. Мамы ее подружек всегда были дома, играли со своими детьми, варили для них какао и заботливо намазывали вареньем ломтики белого хлеба. Но зато эти дети не были такими самостоятельными, как она.
Девочка слышала однажды, как мать ее подружки Софи сказала Дорис: «Я не перестаю удивляться, до чего же самостоятельна ваша Дженни!»
Иногда, когда девочке было слишком уж грустно и одиноко, она вспоминала эти слова, и ей сразу становилось легче. Однако Дженни не раз приходилось случайно слышать и другие, не столь приятные слова. Гуляя во дворе, она нахваталась сведений о том, например, что Дорис – мать-одиночка и что это обстоятельство вызывает у людей особую жалость, которая порой переходит в презрение.
Их соседка миссис Эшкин как-то сказала своей подруге, что отец Дженни неизвестен, «ведь, наверное, трудно выбрать виновника из кучи мужиков». Дженни не поняла, что именно имелось в виду. Однако выражение лица соседки и тон, с которым произносились эти слова, красноречиво говорили ей, что мама сделала нечто такое, за что ее презирают.
Дженни всегда очень хотела иметь папу. Или, может быть, не всегда, но, по крайней мере, с того момента, когда девочка начала понимать, что ее жизнь и жизнь ее сверстников – вовсе не одно и то же.
С тех пор, когда она начала ходить в детский сад, ее стали часто приглашать в гости к другим детям, просто на обед или на дни рождения, и тогда Дженни сделала для себя маленькое открытие: в других семьях были папы.
Папы – это было что-то! Всю неделю они сидели в офисах и зарабатывали деньги, устраивая все так, чтобы мамы могли оставаться дома и заботиться о ребятишках.
