– Держись от всей этой истории подальше, Алиса, – говорит отец, не дожидаясь, пока отвечу. Но мне, по сути, и нечего сказать ему. – И от самого Шторма в том числе. Разговор окончен.
Папа, смахнув с полки ключи от машины, широким шагом покидает гостиную и хлопает из коридора дверью, а я остаюсь в кухне с мамой. Устало опускаюсь на стул, пока мама включает чайник и что-то достаёт из холодильника. Они с папой очень редко покупают еду, предпочитают готовить сами.
– Мясной пирог будешь?
– Угу, – киваю угрюмо, а у самой слюнки течь начинают.
Вот что за организм такой? Девчонки на стрессе всегда худеют, говорят, есть не хочется, а на мой аппетит ничто не способно повлиять.
Мама наливает две чашки чая и ставит на стол. Отрезает кусок пирога мне, а потом и себе. Поменьше только, хитрая. Салат ещё достаёт, а потом взбирается на высокий барный стул напротив меня.
– Ешь, – кивает. И голос так ласково звучит у неё, что хочется взять и расплакаться.
Откусываю пирог. Объедение. Опять вместе готовили, наверное.
Мама тоже ест и молчит. Не лезет с вопросами и советами, ждёт, пока меня прорвёт.
Я дожёвываю кусок, запиваю его чаем… и всё. На большее меня не хватает.
– Мам, ну правда! Ты же видишь, как он сам переживает! Руслан же был ему… важен!
Слова «как сын» застревают в горле. Я избегаю их в разговорах с родителями. Во-первых, мама потеряла ребёнка и больше не смогла иметь детей, а во-вторых, для родителей это особенная история. Я не знаю подробностей, но мне известно, что познакомились они, когда поженились мама моей мамы и отец папы.
То есть родители стали сводными братом и сестрой. И поначалу у них сильно не заладилось.
– Папа очень переживает, я же вижу, – говорю уже тише, когда мама качает головой.
– Алиса, так и дала бы папе разобраться.
Я вздыхаю, но постепенно успокаиваюсь. Мама на всех так действует. С ней когда общаешься, сам не замечаешь, как отпускает напряжение.
Её коллеги говорят, что мама даже самых буйных успокаивает парой фраз. Папа, конечно, не в восторге от её работы в психиатрическом диспансере, но соглашается, хотя и скрипит зубами.
Мама там начмед, она с пациентами редко работает, но иногда подключается.
Мы болтаем с ней ещё какое-то время. Я рассказываю про практику. Мама во время учёбы тоже подобную проходила. Пару случаев даже вспоминает.
Потом поднимаюсь к себе. Падаю на кровать навзничь и крепко прижимаю к себе огромную рыжую мягкую лису, которую папа подарил мне на десять лет.
Любимая игрушка.
