Тогда Лекс для меня был ужасным и жестоким сводным братом, а я пыталась ему противостоять."
"Но Алексея почему-то глубоко впечатлила попытка этого сорванца отстоять себя. Что-то такое тогда мой муж увидел в глазах парня, что не дало ему сдать его в полицию.
Вместо этого он притащил пацана за шкирку к нам домой. Попросил накормить, а потом отвёз в «Чёрный дракон», где вручил боксёрские перчатки и загнал на ринг.
А через шесть лет парень получил свой первый чемпионский титул.
Лёша здорово изменил жизнь того вороватого мальчишки из семьи алкоголиков, в которой его с детства били и заставляли воровать.
Поспособствовал тому, что мальчика под опеку забрала его тётя. Тренировал его бесплатно, обучил, как своим трудом и усердием выйти в люди.
В какой-то мере Руслан стал ему как сын. Он не был слишком близок к нашему дому, но занимал важную роль в жизни Алексея.
И вот буквально два месяца назад, за две недели до очень важного боя, который должен был принести Руслану очередной чемпионский пояс, случилось ужасное.
Несмотря на запрет Алексея, Руслан поехал на два дня с друзьями к морю, а наутро за ним уже пришла полиция.
Обвинение в изнасиловании. Серьёзное и грязное дело.
Алексей не верит ни единому слову из того, что вешают на Руслана, но в СМИ и в интернете на него уже всех собак спустили.
Идёт следствие, скоро суд. И доказательства работают не в пользу Руслана.
Это плохо. Очень. Я вижу, как переживает Алексей, для него это очень личное – он вложил в мальчишку много сил не только как в спортсмена, но и как в человека.
И Алиса не верит. А она, как и её отец, не может сидеть на месте без действий, вот и решила пойти против воли отца и отправиться на практику именно в то СИЗО, в которое перевели на период следствия Руслана.
– Позвони ей, – кивает Лёша на мой телефон, что лежит на столе. – Скоро она там?..
– Едет, успокойся, – подхожу и обнимаю мужа, а он обхватывает мою голову своими огромными ладонями и скользит большими пальцами по линии подбородка. – Думаю, минут через десять уже будет.
– Очень хорошо, – грозно бормочет, а потом легонько касается своими губами моих. – Вот сейчас и получит у меня.
– Ну что ты ей сделаешь, Лёш? В угол на гречку поставишь?
– Надо будет – поставлю! – Он всё ещё рычит, но вижу, что пыл утихает. Ох, только бы Алиса сейчас не подкинула дров.
– Привет, родители! – слышу сзади привычное звонкое приветствие. – Чего такие хмурые?
– Ну привет, Лиса, – голос Лекса густой и тяжёлый, и взгляд такой же.
