Такого родного."
"И хоть на секунду. Хоть на пару мгновений представить, что рядом со мной сейчас другой. Что не к Игнату я прижимаюсь всем своим телом. Не в его руках дрожу и ищу защиты от жестокости несправедливого мира. Что не он так нежно гладит по волосам. Не он шепчет слова утешения. Не он пытается успокоить. А другой. Все еще любимый. Но теперь такой далекий. Больше недостижимый.
Глава 16
— Все! Я от них избавился!
Икаю от неожиданности, продолжая кутаться в теплый плед на заднем сидении красивой тачки Игната.
В такой он, наверно, не одну девочку снял. И меня однажды чуть не уломал. Наивную дурочку решившую проверить со всеми ли будет так же хорошо, как с Маратом.
Ошиблась. Не со всеми, конечно. Только он заставлял парить не только мое тело, но и душу. Но это все в прошлом. Хватит. Рыдая на плече у другого мужчины, я поняла, что своему собственному не нужна вовсе. А значит и он мне.
Долой сомненья! Буду одинокой и независимой!
— Что ты с ними сделал? — расширяю от ужаса глаза.
Игнат заваливается на переднее сидение тачки.
Бросает на меня взгляд. В котором выражается все. И то, что я дура. И то, что фантазия у меня богатая. Но разве я виновата? Выражаться надо яснея.
— Уволил. А ты что подумала? Сериалов что ли пересмотрела? У нас тут не «Бандитский Петербург»? А я не криминальный авторитет из 90-х.
— Не. Не видела. Мне «Тайны следствия» больше зашли. Но только первые сезоны. Потом ерунда какая-то.
— Согласен, — кивает.
И мы потихоньку скатываемся в обсуждение. Заезжаем в авто-кафе, где Игнат покупает мне стаканчик горячего чая, а себе кофе.
Я не отказываюсь. Потому что успела продрогнуть пока до машины шли. А чай он словно изнутри согревает. Навевает приятные воспоминания. Как мы вот так же с мамой и братом проводили вечера в прошлом. Сейчас оно кажется таким далеким. После встречи с Маратом мой мир перевернулся и уже никогда не станет прежним.
Не знаю, правильно это или нет, но жалости к уволенным девушкам я не испытываю. Им тоже головой надо было думать.
Взрослые ведь женщины. А устроили невесть что. Впрочем, и я хороша. Надо было сдержаться, а не устраивать дуэль на ёршиках. Даже неудобно как-то. Особенно за тот погром, что мы в туалете оставили.
— Слушай, Игнат… я тут это…
— Забей, — он машет рукой, продолжая смотреть в лобовуху.
И думает, кажется, совсем не обо мне. И как-то неловко вдруг рядом с ним становится. И даже чувство вины гложет. Я трачу время этого мужчины. Время, предназначенное не мне.
