Да, я не хотел Матвея и не планировал, но он есть!
Еще одну неделю я спорил с самим собой: был обвинителем самого себя, был и защитником. Всё время вспоминал Матвея, и совесть душу выгрызала. Однако, решение было принято, и менять его я не хотел: Матвея в моей жизни не будет.
А затем случился звонок Полины:
— Привет. Прости что звоню, — тихо поздоровалась она.
— Нужны деньги?
— Нет. Я же говорила что больше не стану просить, ты уже выручил нас с Мотом. Дело не в деньгах, дело в нём.
— Полин, — вздохнул, сжав ладони в кулаки, — я же говорил тебе: у меня уже есть семья.
— Я понимаю! Правда! И я не прошу тебя приезжать к Моту. Знаю что у тебя есть Соня, есть Макар. Я всё это знаю, но…
Черт!
— Но?
— Матвей говорит только про тебя. Спрашивает о тебе, заставляет меня читать статьи о тебе, смотрит бои, интервью. Я надеялась, что Мот успокоится, но стало хуже, — вздохнула она. — Матвей стал задумчивым, раньше все рассказывал мне, а сейчас у него появился ответ: «Мам, не спрашивай, я расскажу только папе», представляешь? Он не хочет делиться со мной грустью, радостью, бедами.
Целую его на ночь, и Мот просит не сказку ему прочитать, а спрашивает когда снова сможет с тобой увидеться. Я всё испортила, когда привезла его к тебе. Всё-всё испортила!
Полина расплакалась тихо и горько. А во мне целый коктейль эмоций: раздражение, вина, гнев, растерянность, паника, неприятие, сочувствие… И нехорошая мысль: лучше бы Матвея не было, лучше бы той ночи с Полиной не было!
— В общем, — хрипло произнесла Полина, — я понимаю что ты не готов ездить к нам.
На твоём месте я бы тоже выбрала Соню и Макара. Но у меня снова просьба к тебе. Я как мать тебя прошу: хоть раз в неделю звони Матвею, уделяй ему по полчаса времени. Тебе будет несложно, а Моту станет легче. Я боюсь за него. Пожалуйста, Денис, всего полчаса в неделю!
Твою мать!
Полина не обвиняет, не требует, а просит. И этим меня добивает.
— Я подумаю, Полин. Мне пора, — быстро попрощался я.
И я действительно думал над просьбой несколько дней.
Это же просто звонки, они ни к чему не обязывают. Матвей перестанет требовать папу у Полины, она не будет больше меня тревожить. И моя совесть успокоится, если я соглашусь на короткие разговоры с ребенком.
Всего лишь полчаса в неделю… это же мелочь, но она упростит всем нам жизнь.
… Посмотрел на Соню, заканчивая рассказ. Она слушала внимательно.
— Я звонил Матвею, мы разговаривали. И…
— И ты проникся им, — кивнула жена. — Привязался.
