— Мак отдыхает, я его укатал, — этими словами встретил меня Денис. — Активный у нас парень растет. Я сказал что я его укатал, но если честно, то укатал меня Макар. Старею.
— Брось, — улыбнулась я.
Стареет он, как же! А Макар… он и правда очень активным ребёнком растет, из тех кто не ходит а бегает. Я именно из-за этого и не решалась на второго ребенка — с одним-то нелегко. Но уже начинала думать насчет брата или сестры для Мака.
— Сонь, можно я на ночь останусь? Не в нашей спальне, а в гостевой, на диване, на чертовом коврике у порога.
— Не сегодня.
— Ясно, не будем спешить, — расстроился он.
— Я не передумаю насчет развода, Денис. Я когда вас в аэропорте увидела, думала что умру, — призналась. — Потом думала о том, как поступить. Хотела чтобы ты сам признался во всём, даже надеялась что смогу принять всё это. Не знаю, получилось бы у меня или нет, но я хотела попробовать. Но вся твоя ложь, то что веришь ты не мне а Полине — всё это я не могу понять. И никогда я не смогу смириться с тем, что у тебя есть Матвей.
Всё это для меня слишком, понимаешь?
— Я тебе верю. И я еще не признал его официально, — Денис отвел взгляд от меня.
— Как ты вообще всё это допустил? Зачем врал мне? Я бы всё равно узнала, и именно поэтому не понимаю — зачем вся эта ложь?
— Сонь, — поморщился Дэн, — дело в том, что я не хотел контактировать с Матвеем. Планировал просто переводить деньги, не общаться с ним, забыть всё как страшный сон. Я ведь не сразу принял его. Рассказать?
— Да. Я хочу знать.
ДЕНИС
Объятия Матвея меня вышибли.
Еле удержался от того, чтобы в сторону отскочить, оттолкнуть ребёнка. Было… неприятно.
Затем были генетические тесты, перевод денег Полине и мои ей слова:
— Буду помогать вам, но Соня не должна ничего знать. Полин, Матвея я не признаю, приезжать к вам не буду. Прости.
— Я понимаю, я и не надеялась. Матвей только мой. А деньги… не нужно нас содержать, ты уже помог. Спасибо, и прощай."
"Когда мы простились, я испытал облегчение. Несколько дней прошли в эйфории: Полина явилась не ради того, чтобы разрушить мою жизнь, Соня не узнает! А Матвей… перед ним стыдно, но ведь многие дети растут без отцов, и не особо страдают.
Я его не хотел, не планировал, и имею право не считать его своей семьей.
Но вскоре эйфория отступила, и всё чаще стал вспоминаться полный надежды и восторга взгляд мальчишки. И в голову стали приходить неудобные мысли: а откуда мне знать, страдают ли без отцов дети? Я сам рос в полной семье, мои друзья — тоже.
