И постепенно, вместе с комплексом некой неполноценности, в нем просыпалось желание прорваться в этот мир, где все желания исполняются, словно в сказке.
Нет, он не искал себе невесту специально. Не женился по расчету. Он любил Инну, и она любила его. После свадьбы была эвакуация и его одиночество, потом, когда в начале года жизнь стабилизировалась, он снова попал в дачную компанию, на многое он теперь глядел иначе, чем два года назад. Неужели он хуже этих папенькиных сынков, получающих все, не прикладывая к этому никаких усилий? Нет, он лучше.
Он сам добился многого, так что небольшая поддержка – просто торжество некой справедливости.
Муравьев оглядел пустую комнату, которую делил вместе с Беловым и Никитиным. Когда-то он не замечал ни обшарпанных столов, ни скрипучих стульев, ни треснувшего графина с водой, ни черной треснутой тарелки репродуктора. А шкафы с покосившимися дверцами, а три уродливых поцарапанных сейфа.
Как же раньше он не замечал этого убожества? Неужели вся его жизнь должна пройти в этом здании? Ну, пересядет он в маленькую комнату замначальника отдела.
Крохотную, в которую даже диван поставить нельзя. Потом, если все хорошо сложится…
Зазвенел телефон.
– Муравьев.
– Ну что, Шерлок Холмс, всех поймал? – раздался в трубке веселый баритон тестя.
– Ловлю.
– Что невеселый?
– Да нет, я…
– Кончай дела, – тесть не дослушал, – наши жены мировой ужин приготовили, сосед зайдет. Так что спускайся, я сейчас заеду.
– Есть, – весело ответил Игорь.
Через двадцать минут к МУРу подкатил ЗИС-101.
Шофер услужливо распахнул дверцу. Игорь залез в пахнущий плюшем, табаком и одеколоном салон, расцеловался с тестем и ослабил узел галстука, расстегнул воротник и откинулся на мягких плюшевых подушках.
ДаниловПервым на Петровке он встретил Самохина.
– Товарищ подполковник, капитана Муравьева нет, разрешите доложить вам?
– Пошли в кабинет.
Данилов слушал Самохина и никак не мог понять, почему Игорь не доложил ему о Греке.
Самохин рассказывал все обстоятельно, начиная с найденной зажигалки и кончая беседой с соседями, матерью и сестрой Грека.
– Значит, ты местных ребят сориентировал.
– Они квартиру перекрыли.
– Сейчас я пойду к начальнику, попрошу, чтобы за матерью и сестрой наружка потопала. А где Муравьев?
Самохин пожал плечами.
Данилов поднял трубку.
– Слушаю, товарищ подполковник, – откликнулся дежурный.
– Где Муравьев?
– Сказал, что уехал на территорию.
– Понятно.
Данилов повесил трубку.
