Касания его пальцев становятся грубее. Мне вообще кажется, что нежным он не может быть по определению. Сильный. Циничный. Грубый. Бандит, одним словом.
От него приятно пахнет. Свежестью, едва уловимыми нотками парфюма и терпким мужским запахом.
Я не знаю, как это объяснить, но чувствую, что так может пахнуть только настоящий мужчина. Ходячий тестостерон. Самец. Лидер.
У меня в груди начинает зарождаться приятное трепыхание. Оно смешивается с былым страхом, и мое дыхание перехватывает.
Сильные пальцы, приняв неосмысленное движение моих губ, как сигнал к действию, уже начинают нагло сминать их.
Обводят по кругу, очерчивая контур, оставляют после себя пылающие следы.
Губы начинают гореть, точно их облизали языки пламени. Томление в груди становится сильнее, и воздуха не хватает все больше.
— Твои губам особенно повезло, — хмыкает бандит. — Они будут отлично смотреться на моем члене. И я натяну их на него очень скоро.
Мне кажется, я стою на краю пропасти. Пара сантиметров, и я свалюсь в бездну, исчезну в ней навсегда, будто меня и не было.
Глава 16
Настя
— Постарайся для меня, Настя, ведь мне интересно играть с тобой лишь, пока мой член на тебя стоит.
У меня от этих слов вспыхивают щеки. Они начинают гореть красной краской, и мне сразу же становится невыносимо жарко, несмотря на утреннюю прохладу, только-только расходящегося дня.
Чужие пальцы спускаются ниже, оставляя, наконец, в покое мои разгоряченные губы.
На них же до сих пор будто остаются следы прикосновений, легкая пульсация, что не дает покоя.
Ризван точно пометил их. Оставил напоминание о том, что мне не следует забывать о своем предназначении. Для него я лишь игрушка. Вещь. Способ утолить свои низменные потребности.
Не стоит даже думать, что каким-то волшебным образом этот мужчина начнет видеть во мне человека, со своими чувствами, страхами и желаниями.
Неожиданно Алаев склоняется ко мне. Бешеное сердце совершает кульбит. Меня не на шутку подбрасывает в этот момент, когда кончик носа мужчины соприкасается с нежной кожей на моей шее.
С другой стороны его пальцы продолжают царапать меня своими прикосновениями.
— Вкусно пахнешь. Мне нравится, — голос Ризвана становится более хриплым, но все равно остается таким же требовательным и властным.
Я чувствую его не хуже прикосновений. Он буквально проносится по моему телу странной волнительной щекоткой.
Я как-то невольно откидываю голову назад, облегчая бандиту законный доступ.
