Сперва нас гостеприимно поселили в отеле в двух шагах от императорского дворца, но сейчас вдруг решили оставить ночевать прямо во дворце? Вряд ли это потому, что дорогим гостям Турским и Бессмертным слишком далеко добираться до дома.
Изначальные планы императора в отношении нашей группы явно изменились. И сейчас в его глазах я вижу нечто, что не предвещает ничего хорошего.
«Спокойной ночи у нас, похоже, не будет», — подумал я, чувствуя, как усиливается присутствие Мирославы во дворце. Магический след становится всё более явным, словно кто-то специально его показывает.
И идёт он откуда-то снизу.
Откуда-то из недр земли.
Глава 38
Тяжёлые портьеры из алого бархата колыхались от лёгкого сквозняка, проникающего через приоткрытую балконную дверь. С высоты третьего этажа открывался великолепный вид на ухоженный сад, среди вековых деревьев которого, словно древние стражи, застыли мраморные статуи — всё те же «герои», которых нам довелось сегодня днём увидеть над вратами местного храма Светлых Богов.
Граф Бессмертный, стоя у окна, задумчиво поглаживал подбородок, на котором за день успела отрасти небольшая щетина. Его взгляд скользил по саду, словно пытаясь разглядеть что-то за пределами видимости. Движения моего братишки были чуть более резкими, чем обычно. Волнуется Бессмертный-старший, хоть и пытается не показывать виду."
"А вот его сын Иван себя не сдерживал — наследник графского рода нервно мерил шагами комнату, периодически останавливаясь у двери и прислушиваясь к звукам в коридоре.
Каждый шорох заставлял его напрягаться, и энергия внутри моего племянника непроизвольно «вспыхивала», готовая в любой момент откликнуться на зов хозяина и перейти в боевой режим.
Я, присев в одно из массивных кожаных кресел, украдкой наблюдал за обоими. Кресло мягко обхватывало спину, и я как будто бы даже смог расслабиться. Проклятье! Быть живым здорово — это бесспорно. Однако же до появления у меня Печати Возвращения к Жизни мне легче удавалось подавлять свои эмоции.
Хотя, справедливости ради, сейчас и вправду самый напряжённый момент в моей новой жизни.
Всеми фибрами своей души я чувствовал: грядёт что-то значимое. Выдающееся! Впечатляющее! Что-то, что может изменить не только мою жизнь и жизнь членов рода Бессмертных, но и весь мир.
Я знал это.
И я был готов действовать.
Как и мои соратники. Все мы были готовы хоть сейчас сорваться в бой. Казалось, даже хрустальные подвески на люстре подрагивали от витающего в воздухе напряжения.
