Столица встретила нашу троицу Бессмертных удивительной тишиной и спокойствием — сказывалось раннее утро и близость к императорскому дворцу, рядом с которым не было никаких деловых центров. Город мне понравился едва ли не с первого взгляда — широкие улицы, вымощенные полированным камнем, вели нашу троицу между величественными зданиями, утопающими в зелени садов. Воздух здесь был особенным — чистым и наполненным ароматом цветущих деревьев. Мне даже казалось, что я чую нотки моря и горную свежесть. Но откуда это в центре континента, верно?
Хотя… сила Светлоликих и энергия Мирославы в центре Столицы ощущались чересчур сильно.
— Гляди, отец, — прошептал Иван-младший, указывая на группу горожан, неспешно прогуливающихся по главной площади, — живут же люди! Никаких тебе монстров, никаких нападений на бронепоезда. Живи да расслабляйся, не зная бед…
— Да уж, — кивнул Иван-старший, наблюдая за тем, как дети играют и резвятся у фонтанов, а их родители спокойно беседуют, попивая утренний кофе из изящных одноразовых кружек.
— Словно другой мир.
Я не спешил присоединяться к их беседе, не видя в ней ничего нового. И тысячу лет назад можно было услышать примерно то же самое от селянина, приехавшего в город, или от провинциального горожанина, прибывшего в тогдашнюю столицу Руси.
— Смотри, какие витрины! — восхитился Иван-младший, указывая на ряд сувенирных лавок."
"Мы зашли в одну из них, и глаза отца и сына Бессмертных едва не разбежались в разные стороны от обилия товаров. Здесь были искусно вырезанные шкатулки из редких пород дерева, украшенные перламутром и драгоценными камнями.
На полках красовались расписные тарелки с изображениями городских достопримечательностей, изящные статуэтки из фарфора и керамики.
Бессмертные купили подарков для домочадцев. Я ничего брать не стал и даже вышел на улицу чуть раньше своих родственников. Мои мысли были заняты другим. Я изо всех сил пытался проанализировать присутствие Мирославы. Иногда мне казалось, что оно идёт будто бы волнами. Но затем я понял, что особенно сильное ощущение её мягкого присутствия накрывало меня, когда мы проходили рядом с рыцарями, охранявшими покой города.
Их доспехи, переливающиеся в солнечных лучах, словно живые, были искусно выкованы из мифрилла, редкого серебристого металла, и исписаны сложными для мастеров нынешнего времени Узорами. Шлемы с забралами, скрывающими лица, придавали рыцарям загадочный вид. От рыцарей исходила такая мощь, что даже воздух вокруг них казался густым и тяжёлым.
