— Трогай, Игорь, — велел я.
В тусклом, мерцающем свете салона вездехода я смотрел на них — моих древних соратников. Тех, кто поклялся идти за мной, веря в то, что я смогу помочь им. Тех, кто пропитался моей магией «смерти». Они были облачены в ветхие, истёртые временем старинные балахоны, цвета которых словно впитали в себя саму суть их магии: чёрный — глубокий, как беззвёздная ночь, символизирующий «тьму»; багряный — кровавый, как закатное солнце над полем битвы, означал «огонь». Сильнейший из возможных «огней», порождённый ведьмой, которую сожгли на костре.
Но она не умерла, а слилась с этим пламенем, пропитанным её болью и кровью. Белый плащ — чистый, как первый снег, носила княжна Беляна, самый могущественный из известных мне магов «льда». Зелёный — ядовитый, как болотная тина, был пропитан «смертью», пожалуй, даже больше, чем моё тело. Его обладатель, бывший князь по имени Гореслав, по праву мог считаться лучшим из моих учеников на пути учения волхвов Мораны.
Пятый плащ — золотой, сияющий, как солнечный луч в полдень, носил самый необычный из моих соратников.
Необычный даже по сравнению с Ядвигой, которая сейчас охраняла особняк, или Огнивой. Ведь пятым был Жар. Эволюционировавший огненный монстр. Начинал он свой путь как пламенный жаворонок, но в итоге обрёл разум и стал легендарной Жар-Птицей. Самцом. Вот только умер практически сразу после эволюции, не справившись с огнём своего тела. Я в тот момент был рядом и вернул его к жизни. Так и получилось, что создание, сотканное из «огня» и «света», преисполнилось ещё и «смертью».
Машина тронулась с места, и я снял маску.
— Отвратительно выглядишь, Кощей, — ровным тоном произнесла Беляна. — Да и ощущаешься слабо.
Несмотря на холодный тон, я чувствовал счастье, идущее от белого балахона. Да и от остальных балахонов тоже мощно шла эта эмоция.
— Я тоже рад вас видеть, — произнёс я, понимая, что не могу перестать улыбаться.
Сердце пропустило удар.
Бом!
За ним ещё один удар! И ещё…
Бом-бом-бом!!!
— Костя! — не выдержал Иван и подпрыгнул от переполнявших его эмоций, восторга и неверия.
— Ты познакомишь меня с этими людьми⁈ Кто они? Я ощущаю их невероятную мощь! А сколько энергии «смерти» вокруг них⁈ Мне кажется, будто я столкнулся с живыми легендами.
— Ха-ха! Отлично сказано, белокурый! Восхищайся нами! — весело воскликнула Огнива, а затем представилась и назвала всех остальных.
Иван с благоговением слушал её, после чего представился сам.
— Спасибо тебе, граф, — пробасил Дир.
